Мент. Оперативный простор

Поэтому я даже рад, что есть формальный повод, чтобы ты уехал из города. В Петрограде Кравченко до тебя не дотянется – руки коротки. Ну, а за три недели мы попробуем доказать истинную сущность Баштанова и выяснить, кто он такой. Этим делом будет заниматься Чалый, а он сейчас ради тебя в лепёшку разобьётся, но сделает.

– Спасибо, товарищ Смушко! – растроганно произнёс я.

– Не торопись с благодарностями, Быстров. Это ещё не всё. Надо ещё парочку дел сделать.

Он подвинул к себе несколько листов бумаги и принялся старательно писать.

Когда просох первый лист, протянул его мне.

– Держи.

– Что это такое? – спросил я.

– Это письмо к товарищу Ветрову, инспектору третьей бригады Петроградского уголовного розыска. Он меня хорошо знает, на курсах познакомились. Третья бригада как раз занимается раскрытием грабежей и убийств, – пояснил он.

– Здорово, – обрадовался я. – Спасибо за рекомендательное письмо.

– Само по себе письмо ещё ничего не значит. Ветров – мужик в целом нормальный, но должность накладывает свой отпечаток.

Как понимаешь, в свою кухню посторонних пускать никто не любит, тем более в таких вопросах, как дело об убийстве. Так что есть вероятность, что он просто пожмёт тебе руку и на этом вся помощь закончится, – вернул меня с небес на землю Смушко.

– И всё равно глупо не попытаться использовать этот шанс, – сказал я.

– Поэтому я и написал это письмо, но опять же – никакой гарантии, что от него будет польза нет.

– Ещё раз огромное спасибо, товарищ Смушко. Я могу идти?

– Экий ты прыткий! – заулыбался начальник. – Раз уж пришёл – потерпи ещё чуток.

Он помахал в воздухе другими исписанными листами.

– Так, кажись высохли. Пошли, Быстров.

– Куда, товарищ Смушко?

– В финчасть. Или хочешь сказать, что тебе не нужны деньги? – заулыбался он.

– Ещё как нужны, – подтвердил я.

В карманах и в кошельке было откровенно пусто, и вряд ли потому, что настоящий Быстров сорил бабками направо и налево.

В финансовой части за столами сидели трое: худенький и незаметный мужчина в очках и нарукавниках поверх потертого пиджака и две женщины, одна в возрасте, другая – совсем молоденькая в светлой кофточке. Перед мужчиной на столе лежали счёты, он периодически щёлкал костяшками и что-то заносил в толстую прошнурованную книгу.

– Привет, Афиногеныч! Здравствуйте, девушки! – подмигнул барышням Смушко.

Я тоже поздоровался.