Сколько стоит жизнь хорошей девочки?

Единственное табу, которого он придерживался неукоснительно, – это не трогать женщин и детей, ни в каком случае.

О том, что эта преступная, карьерная лестница очень скользкая, он понял в начале 96-го. «Тамбовцы», уже начавшие легализовывать свой капитал, стали бороться за монополизацию всего топливно-энергетического рынка Петербурга.

Марк, который по указанию боссов, передал солидный чемодан с наличными из общака двум кураторам от Законодательного собрания, был арестован милицией сразу после передачи денег.

Подстава была разыграна как по нотам. Кураторы заявили, что никаких денег не получали.

Эти бешеные деньги в твёрдой валюте предназначались для покупки петербургских филиалов компании «Сургутнефтегаз», и над головой Марка, помещённого в «Кресты», завис невидимый и неумолимый топор.

Полгода он тщетно пытался доказать свою правоту верхушке «тамбовских» через многочисленных курьеров и с помощью записок – «маляв», отправленных на волю. В итоге у него сложилось устойчивое мнение, что боссы, поверившие в его честность, решили всё-таки его слить в угоду интересам большого бизнеса.

Подробностей ему никто не докладывал, но «тамбовские», начавшие сворачивать свою деятельность на криминальном поприще, стали перекрашиваться в легальных бизнесменов и решили пожертвовать им в надежде получить индульгенции от органов правопорядка.

Его никто не прессовал в «Крестах», но, правда, и не «грел» с воли. Марк был рад и этому положению вещей, поскольку знал, какие длинные руки у бывших собратьев по бандитскому ремеслу.

Никто не заплатил за хорошего адвоката и не дал взятку судье. Его как бы вычеркнули из списка «тамбовских». Отказали от положенных ему раньше соответствующих бандитскому рангу льгот, но и не топили специально, оставив возможность бороться за себя самостоятельно, без чьей-либо помощи.

Как итог, и то благодаря адвокату, нанятому родителями, он по суду не получил по верхней планке за доказанные эпизоды его преступной деятельности.

Дали ему двенадцать лет строгого режима за два убийства, совершённых по предварительному сговору, организованных группой лиц.

Оказавшись в исправительной колонии строгого режима в Томской области, он сам выстраивал свой авторитет, не подкреплённый с воли. Вспоминать эти долгие двенадцать лет, отсиженных от звонка до звонка, Марк не хотел. Ничего он там для себя не приобрёл, кроме нескольких шрамов, переломов и двух наколотых перстней на пальцах левой руки.