Сколько стоит жизнь хорошей девочки?

И мне кажется, что это не криминал и не спецура, с ними вроде бы всё ровно. В худшем случае они попросили бы очередной откат или недвижку за границей. Нет, тут что-то другое! Надо прощупать, проанализировать. Я уже дал задание своей службе безопасности. Дело идёт, но нам нужно выиграть время. Поэтому я и приехал к тебе на месяц-другой. Про наличие этого твоего нового шведского дома никто не знает, и искать здесь нас никто не будет. Ну что, Аркаша, приютишь старого друга?

Шнайдер кивнул головой и, кряхтя, поднялся из кресла.

Они медленно пошли к особняку по узкой дорожке, выложенной из разноцветных булыжников. Лесовой отпустил наконец-то изрядно замёрзших телохранителей, сказав им, что они могут поужинать на кухне и отдыхать до утра в выделенной им хозяином отдельной комнате.

По пути к особняку им встретилась гувернантка – азиатского типа симпатичная черноволосая девушка, одетая в строгий, тёмно-синий брючный костюм с белым фартуком поверх него. Она шла им навстречу с пустым подносом в руках.

Заметив удивлённый и оценивающий ладную фигурку девушки взгляд Лесового, Аркадий поспешил объяснить:

– Это Лусия, Люся по-нашему! Филиппинка.

Я её нанял, ещё живя в Израиле. И сюда вот привёз. Старательная и молчаливая. Хорошо делает своё дело и ничего лишнего не спрашивает.

Лесовой усмехнулся:

– Ну, я предполагаю, какое дело она хорошо тебе делает! Поделишься, если не жалко?

Шнайдер с ложной скромностью потупил глаза, улыбнулся и ответил:

– Помню, помню, что ты ни одной юбки не пропускал, старый ловелас! Поделюсь, конечно, тем более что она уже мне порядком поднадоела.

Только дополнительный бонус за это дело, прописанный в нашем контракте, будешь сам оплачивать.

Лесовой засмеялся:

– Настоящий еврей и в Швеции еврей, прости Аркаша. Ничего не меняется. Ты ведь своим баблом можешь себе позволить камин в особняке топить вместо дров. А старого друга заставляешь платить за угощение. Ничего себе, радушный хозяин!

Он смеялся громко и искренне. Шнайдер же с шутливой обидой возразил:

– Валентин, ты, положим, и сам не стоишь на паперти с протянутой рукой.

И про твои виллы и яхты на Кипре я знаю. Не обеднеешь, заплатишь.

Они уже зашли в большой дом и остановились на ступеньках красивой, отделанной мраморными плитами лестницы. Перед тем как разойтись по личным апартаментам, Аркадий успел похвастаться:

– Кстати, про яхты. Я одну такую красавицу приобрёл. Не яхта – песня! Уверен, ты оценишь. Ждёт меня в одной из стокгольмских марин.