Сколько стоит жизнь плохого мальчика? Книга вторая

Усиливали это ощущение вполне живые крики болельщиков, стоящих по обочинам дороги и стрекот вертолета со съемочной группой на борту.

Сергей Борисович увлеченно бежал трусцой уже полчаса, когда заметил, как его помощник, обойдя помещение по периметру, подошел и встал невдалеке. Миша знал, что хозяин ненавидит, когда кто-то заходит к нему со спины. Поэтому и остановился перед взором Салтана, ожидая его внимания, словно ученик у доски, готовый рассказать домашнее задание строгому учителю.

Салтыков перешел на плавный бег и выключил пультом монитор.

На лбу его раскрасневшегося круглого лица выступили крупные капли пота. Он взглянул своими острыми, чуть прищуренными глазами на Мишу и задал ему несколько вопросов запыхавшимся голосом:

– По твоему выражению лица вижу: тебе есть что сказать. Случилось нечто срочное, что должно прервать мою тренировку?

Миша не смутился. Он работал у Салтана несколько лет и прекрасно знал о том, что и когда можно говорить. Поэтому спокойно протянул:

– Нет-нет, Сергей Борисович! Ничего сверхординарного.

Вы вполне можете выслушать мой доклад, не прерывая бега.

– Ну спасибо тебе, добрый человек!

Салтан произнес это ироничным тоном и добавил, не останавливаясь:

– Ты же знаешь, что я каждое утро наматываю пяток километров. Мне остался последний, поэтому постой здесь и подожди, пока закончу. А еще лучше расскажи о чем-нибудь, не относящемся к делам. К ним еще успеем приступить.

Миша, слушавший прерывистый голос хозяина, который звучал в такт его движениям, решил блеснуть эрудицией.

Он улыбнулся и весело спросил:

– А вы, Сергей Борисович, знаете, кто и зачем придумал беговую дорожку? – и продолжил, не дожидаясь ответа: – Один английский инженер-строитель еще в начале девятнадцатого века разработал ее специально для тюрем. Он и назвал ее treadwheel, что с английского переводится как беговое колесо. Заключенные в виде наказания крутили его ногами целый день. А при этом еще и пользу приносили. С помощью этой машины перекачивали воду или мололи зерно.

И только потом, уже в двадцатом веке, это устройство переделали в спортивный тренажер.

Эта история Салтану явно понравилась. Он засмеялся и сказал, нажав на кнопку остановки программы:

– Я представляю, какая мощная дыхалка и накачанные ноги были у тамошних зэков!

Истории про тюрьмы и заключенных были близки ему и интересны. Салтан отчетливо помнил почти что каждый день из пяти лет, проведенных им за колючкой в далекой молодости.