Сколько стоит жизнь плохого мальчика?

Лейтенанту Шабролю, в первый раз приехавшему в Россию, пешие прогулки по солнечным московским улицам казались комфортными и чертовски интересными. Поэтому, когда позволяли обстоятельства, он предпочитал пройтись сам, отказываясь от такси.

Длинноногие московские девчонки, вчера еще одетые в джинсы и плотные спортивные брюки, сегодня вышли на городские улицы в коротких юбках, привлекая к себе липкие взгляды бородатых москвичей с кавказскими корнями.

Даже столичные бомжи, обычно всегда мерзнущие и закутанные, как капуста, в сто одежек, с приходом тепла переоделись в мятые шорты и такие же мятые блестящие спортивные куртки, которые были модными еще в начале девяностых.

Задание, полученное агентом в парижском управлении Интерпола, не показалось ему чересчур сложным и опасным. Поэтому Патрис даже обрадовался поездке в далекую российскую столицу, надеясь в свободное время посетить московские картинные галереи, о которых он так много читал и слышал.

Но l’homme propose et Dieu dispose – «человек предполагает, а Бог располагает», как говорится во французской пословице на родном для Патриса языке.

Посещение Третьяковки лейтенант Шаброль отложил на первый же свободный после выполнения задания день. Только вот не довелось ему полюбоваться шедеврами Репина, Крамского и Коровина. Впрочем, и порученное задание выполнить до конца он не успел.

За два дня, проведенных в Москве, сделано было много. Оставался последний этап – встреча с человеком, ради поиска которого Патрис и прилетел сюда.

Он, находясь в совершенно благодушном настроении, неспешно шагал по солнечным улицам в Таганском районе столицы.

Черная небольшая сумка из натуральной кожи, висящая на его плече, совсем не мешала при ходьбе. Ничто кругом не предвещало опасности, тем более средь белого дня. Вот и вышло так, что опытный, казалось бы, французский агент оказался вовсе не готов к тому, что светлая полоса в его жизни резко сменится на темную. Точнее сказать, на непроглядно черную!

В одной из подворотен Школьной улицы француза встретили далеко не школьники.

Трое крепких хмурых парней в толстовках с капюшонами, натянутыми на головы, очевидно, ждали именно его. Это стало понятно после того, как один из них негромко окликнул Патриса, поравнявшегося с подворотней:

– Француз? Из Парижа?

Лейтенант Шаброль русским владел плохо: на уровне полугодичных курсов, на которые он был когда-то направлен Интерполом. Но, услышав родные его сердцу слова, вопрос понял прекрасно.