Сколько стоит жизнь плохого мальчика?

Это будет подтверждением того, что мы не блефуем!

Салтан, заканчивая аудиенцию и направляясь к выходу с террасы, одобрительно кивнул и бросил напоследок:

– Ну, как знаешь, Мишенька! Лады, ее не трогайте, а вот пацана беречь, как бриллиант! Он на самом деле стоит как стокаратный бриллиант чистой воды! А может быть, и подороже! Ты сам давай езжай в Москву и жди моих распоряжений.

Босс ушел, а Миша постоял еще некоторое время на террасе, опершись локтями в деревянный лакированный парапет балкона, и с удовольствием понаблюдал за широкой гладью озерного залива.

Противоположный берег, заросший высокими, мачтовыми соснами, виднелся вдалеке в солнечном мареве. На его фоне были еле различимы пара медленно двигающихся вдоль него небольших рыбацких лодок. Фигуры самих рыбаков не просматривались из-за дальности расстояния. Но Миша прекрасно понимал, что никто из местных не посмеет приблизиться к салтановским владениям. Все знали, что участок берега, примыкающий к усадьбе Сергея Борисовича, хорошо охраняется и находится под круглосуточным контролем.

Самих сторожей вроде бы и видно не было, но они, прекрасно обученные и опытные, знали свое дело. Не мельтешили перед глазами хозяина, который не любил этого, а вели наблюдение из сторожек, установленных по периметру территории. Благо, что видеокамер тут было понатыкано предостаточное количество.

Миша, налюбовавшись прекрасными пейзажами одного из красивейших озер Валдайской возвышенности, тоже покинул террасу и пошел собираться в путь.

Через полчаса его черный новенький мерседес, шелестя шинами по брусчатке, выехал с территории усадьбы Салтана и направился в сторону трассы на Москву.

Глава 4

Никита Грачев после своего обычного ежедневного заплыва в средиземноморской бухте Кампоамора не спеша возвращался в свой дом. Чертовски приятно было пройтись пешком по тенистой улице южноиспанского поселка, после того как только что освежился в утренних водах залива.

Умеренно жаркая середина мая в этих благословенных краях не похожа на знойные месяцы лета.

Тем не менее Боцман и такую жару не очень жаловал, предпочитая более прохладную погоду. Ему, уроженцу Вологодской области и бывшему морпеху Балтийского флота, по душе были свежесть и ветреность Балтики. Хотя он за последние годы жизни тут привык, конечно, к яркому солнцу и безоблачному небу Средиземноморья.

Оказавшись у своего небольшого, но уютного дома, стоящего в самом конце улицы, Никита открыл калитку и зашел во двор.