Огоньки без огранки

! – Артур помедлил с ответом и перечислил. – Во-первых, толкаться у Березки или комиссионок не безопасно! Там полно легавых. И в форме, и тихарей в гражданском. К чему нам лишние вопросы? А к тому же, как я уже тебе говорил – нам придется оставить его здесь! Не тащить же с собой. А Голубой огонек мы посмотрим и на этом! Причем, в цвете!

Артур, при этих словах, щелкнул несколько раз тумблером переключения каналов и с победоносным видом воскликнул:

– Ваймэ! Работает!

На вспыхнувшем телеэкране плясал какой-то национальный хореографический ансамбль.

То ли украинский, то ли белорусский. Картинка не отличалась четкостью и цвета были смазанными. Но Артур, поколдовавший с ползунками настройки аппарата, добился, что фигуры танцоров стали четкими и реалистичными.

С телевизором стало значительно веселее проводить одинокие дни в квартире. Роберт даже изучил программу телепередач и выбирал только те, которые ему нравились. С интересом смотрел новости. Особенно такие сюжеты, в которых говорилось об успехах промышленности и сельского хозяйства Армянской ССР.

В такие моменты его родина казалась как-то ближе к нему.

По необъяснимой причине, Роберт запал на телесериал «Рожденная революцией», последняя серия которого была снята в уходящем году. Выискивал в программе время показа и успел просмотреть все десять серий, а некоторые и по два раза.

Грустная ирония – Роберт даже сочувствовал главному герою, сотруднику Ленинградского уголовного розыска Николаю Кондратьеву, которого играл Жариков.

Переживал за его судьбу, сострадал о трагической гибели жены и желал, чтобы преступники были наказаны.

За таким просмотром одной из серий его как-то вечером застал Артур, неожиданно вернувшийся из города.

Старший брат с удивлением посмотрел на вдохновенную жестикуляцию Роберта и его прочувственные возгласы. Сказал с явным неодобрением по-армянски:

– «Хайтарак!» – Позор! Роберт, ты как слабая баба. Заплачь еще… – и добавил, воскликнув при этом. – Он же мусор! Как ты можешь переживать за него?!

Артур имел в виду телесериального милиционера Кондратьева, ведущего непримиримую борьбу с преступностью.

Ни он, ни Роберт не имели тюремного прошлого. Бог миловал обоих братьев от сидения за решеткой. Но Артур очень хотел подчеркнуть, что между ними и сотрудниками органов все равно лежит пропасть. Находятся они по разные стороны баррикад, и совсем негоже младшему брату распускать нюни по судьбе ленинградского мусора.