Добрый

О-о-о, а может, это он и был у дерева? Хотя нет, если бы он ударил, шансов выжить у меня практически не было бы. Наверное, я на него просто налетел.

– Так! Всё! Быстренько грузимся – и домой со всех лап. Шевелитесь, подданные мои. Ваша принцесса устала. Этого в мою карету. Остальных – в багажную.

Два шерстяных комка бодренько подхватили и меня и довольно шустро потащили к карете. Поскольку контроль над телом ко мне ещё не вернулся, голова запрокинулась назад, явив мне мир в перевёрнутом виде.

И первым, что я увидел, была Хлоя, спеленованная, словно гусеница, в кокон. Собственно, я узнал её только по глазам, в которых напрочь отсутствовала какая-нибудь осмысленность. Такой пустой отсутствующий взгляд ставших вдруг безжизненными зелёных глаз. Ещё два кокона были, судя по всему, её братьями, но их рассмотреть мне не удалось.

– Что, вкусненький, подруженция твоя? – спросила подскочившая принцесса, проследив за моим взглядом. – Будешь себя хорошо вести, я тебе её подарю, хотя… ладно, там посмотрим, пока самой нужна.

Ответа она так и не дождалась. Функции речи тоже пока не наладились.

После того как я был загружен в карету, меня оставили в покое. Появилась возможность обсудить возникшее положение с самим собой и наконец устаканить полученную информацию.

Значит, первое – я в рабстве. Причём в рабстве явно гастрономическом в качестве блюда для пушистого мехового комка, именующего себя принцессой. Судя по всему, на шницеля меня разделывать не станут, а будут потихонечку вампирствовать, попивая мою кровушку.

Интересно, эта пушистая мерзость одна будет мной питаться или кого угощать намерена? Вот о чём я думаю? Меня живого жрут, а это даже не напрягает. Может, в том напитке, который эта зараза в меня влила, ещё и приличная доза пофигизма присутствует?

Теперь второе. Если со мной более-менее понятно, а что будет с Хлоей, Хваном и Почо? Вкусовые качества их крови, походу, никого не интересуют.

По крайней мере, носы им никто не разбивал и кровушку не слизывал. Хотя красная жидкость у Хлои должна быть намного вкуснее, чем моя проспиртованная и разбавленная различными денатуратами.

За этими размышлениями я не заметил, как задремал. Видимо, всё происходящее отразилось на моей психике не лучшим образом, и организм потребовал отдыха.

***

– Сергей Анатольевич! Сергей Анатольевич, очнитесь. Да очнитесь же вы.