Добрый

– Нравится? – поинтересовалась Мара, впрыгивая на самый край подоконника.

Челюсть моя, точным броском, вернулась на место. А руки мгновенно вцепились в меховую шкурку принцессы, спасая её от неминуемой гибели.

– Эй, эй! Полегче, шёрстку попортишь, – щёлкнула меня по верхним конечностям Мара, впрочем, несильно. – И вообще, кто тебе позволил лапать особу царских кровей? За такое пяткой в лоб не отделаешься.

– Отойди, опасно, – выдавил я, так и не разжав руки.

– Конечно, опасно, – заговорщически прошептала Мара, – вот увидит кто, и всё.

– Что «всё»? – не понял я.

– Да, в мужья тебя придётся брать, – ещё более заговорчески продолжала принцесса. – Закон такой. Покусился на честь девушки – всё, женись, если, конечно, она согласна. Ну а если нет, то лучше самому скончаться по-быстренькому. Так оно безболезненнее будет.

– На какую честь, что ты несёшь? – опешил я.

– Не, ну нахал, а! Ты меня за что держишь? Я же создание юное, ранимое, от одних пылких взглядов краснею и в обморок падаю, а тут такое…

И вот в этот момент я ощутил, что в моих ладонях находится не только стиснутая шёрстка, но и два упругих шарика.

Учитывая размеры Мары… Озарение пришло мгновенно, и мои верхние конечности рванули за мою спину с такой скоростью, что шлёпнули меня, их хозяина, за пятую точку. Кровь же, напротив, рванула резко в мою бестолковую голову и там пожелала остаться.

– Эй, эй, эй, вкусненький! Не надо так сразу умирать. – Мара проворно спрыгнула с подоконника и, подскочив ко мне, стала обмахивать меня лапками.

 – Так уж и быть, спишем на неопытность. Простим на первый раз. И забудем. Ведь не видел никто, правда?

– Угу, – нечленораздельно промычал я, неопределённо мотнув головой.

– Вот. – Принцесса выставила в мою сторону указательный коготок, как будто ставя точку. – Никто не видел. Я никому не скажу. Ты никому не скажешь. Будем считать, что ничего не было. Согласен?

– Да, – пробормотал я. Цвет моего лица понемногу менялся от размалёванного индейского до слегка сгоревшего на солнце европейского.

– Нет, а всё-таки, – немного погодя продолжила Мара. Она наконец перестала махать лапками, но прежде убедилась, что я уже на пути в себя, – ты откуда такой впечатлительный? То у него истерики. То обмороки. То своими стадами мыслей готов свести с ума всех окружающих. Может, ты ещё и кусаешься? Может, заразный? И где тебя Хлоя такого отыскала?

– На Земле.

– Где?

– Мой мир называется Земля.