Добрый

– Мара, – первой не выдержала Хлоя, – загляни в мою память, ты же стала сильной магичкой, я чувствую.

– Сильной – да. А вот дурой – нет. Даже половины магических способностей, которые есть у тебя, достаточно будет, чтобы навязать мне любые образы и выдать их за истинную правду. Ай, яй, яй! Хлоя, а я уже начала тебе верить.

– Тогда выхода нет. Мне нечем доказать свою правоту, Мара.

– Открой мне память Хвана, – медленно произнесла Мара.

– Нет! – Хлоя в мгновение ока резко выпрямилась и превратилась в статую холодного надменного божества.

 – Ты же знаешь, что это невозможно.

– Это возможно, Хлоя, – всё так же медленно и отчётливо продолжала Мара, – и не мне тебе об этом рассказывать.

– Но его память закрыта при рождении очень мощными заклинаниями, – не сдавалась Хлоя.

– Как и у всех особ королевских кровей, – спокойно продолжала Мара.

– Эту защиту нельзя взломать!

– Взломать – нет. Попробовать обойти при согласии и помощи со стороны Хвана можно.

– Но если хоть что-то пойдёт не так, мозг Хвана уничтожит сам себя.

– Ты мне поможешь, Хлоя. Я направлю все силы на преодоление барьеров памяти, а ты будешь поддерживать жизнь Хвана, и он не умрёт.

– И превратится в бездумное, безвольное растение.

– Но есть шанс, что этого не произойдёт. Такие примеры наша история знает.

– Один пример! – Хлоя не выдержала и закричала. – Всего один, Мара! Хван мой брат, я не стала бы им рисковать даже при большей вероятности успеха.

– Идёт война, – спокойно продолжила Мара.

 – Гибнут наши народы. Сейчас есть реальный шанс её остановить. Ты сможешь её остановить, Хлоя. Но я должна понять как. Хван – единственный вариант раскрыть твоё прошлое передо мной. И тогда мы решим, что делать в будущем. Ты можешь подумать до вечера. Только до вечера. – Мара резко соскочила с подоконника и направилась к двери, но вдруг остановилась. – Я бы отдала жизнь за свой народ, Хлоя. И ты бы отдала. Почему ты думаешь, что Хван не способен на это?

Поняв, что очередное действие спектакля окончено, я тоже решил покинуть занятое в зрительном зале место, дабы не мешать одной из главных героинь спокойно подумать в одиночестве.

Тенью скользнув за Марой, я чуть не впечатался в резко захлопнувшуюся передо мной дверь. Решив, что про меня просто забыли в пылу происходящего, я, даже не обидевшись на бестактность, предпринял попытку эту самую дверь отворить. Тщетно. Она просто сделала вид, что её никогда здесь не было, и умело притворилась стеной.