Добрый

Ну и ничего такого: дракон как дракон. Молча пикирует на двор, сложив треугольные крылья. Пикирует, улыбается, довольный, как удав, обожравшийся кроликов. А вот то, что происходит на его шее, а точнее, голове – это довольно занимательно.

Мара, восседая прямо на голове дракона, передними лапками намертво вцепилась в его левый рог, а задними пружинисто упиралась в правый. Во всём её напряжённом теле читалась явная решимость отломить хотя один из рогов, украшавших голову дракона. А если посчастливится, то и сразу оба.

При этом она яростно что-то выговаривала дракону и, судя по решительной мимике, нормативного в её лексике было мало.

Дракон, не снижая скорости, спикировал на брусчатку, оставив на камнях внушительные борозды, поскольку не постеснялся тормозить огромными когтями. Мара, не ожидавшего от него такой подлости, кубарем полетела по камням, смешно подпрыгивая в воздухе. Любой другой бы на её месте, получил по крайней мере значительные увечья, если бы не убился напрочь. Принцесса же выглядела так, словно проскакала по мягкому, пружинистому батуту.

Перекувырнувшись последний раз через голову, она на мгновение застыла в боевой стойке. Издала пронзительный боевой клич. В мгновения ока вернулась к дракону. Душевно закатала ему пяткой в нос. И снова целеустремлённо занялась отламыванием рогов. Дракон же развалился огромной тушкой на брусчатке, прикрыл глаза и с довольным видом тихонечко наслаждался всем происходящим.

Те вары, которые не потеряли голову от ужаса и не выронили оружие, хотя и медленно, но уже всё более решительно подбирались к дракону с тыла.

Наверное, вознамерились потыкать своими остренькими мечами в мягкое место рептилии. Дракон их намерение не оценил и после первого же укола, банально смёл их хвостом, подальше от своей пятой точки.

В это время Мара, поняв, что отломить рог не получится никак, звезданула с досады дракону кулачком в глаз, который правда тот успел прикрыть бронированным веком, и пошла успокаивать своё войско, дабы кто не покалечился в пылу боевых действий.

***

Собственно, на этом всё занимательное, что касалось дракона, и закончилось. Мара быстро навела порядок в своём войске. Дракон понял, что его целостности больше ничего не угрожает, закрыл глазки и, кажется, мирно уснул.

А вот я ото всех пережитых потрясений почувствовал зверский голод. Всё-таки водная война с Марой и дальнейшее переживание за её персону поглотили калории из моего организма со скоростью хищных пираний.