Добрый

Решили взять вас с собой, не буду объяснять почему. Но во время перехода вы внезапно очнулись и нарушили нам устойчивость связи. В итоге нас закинуло сюда. Портал ещё не закрылся, но перейти мы сможем теперь только вместе. Всё, все дальнейшие объяснения уже на той стороне, если получится.

– Короче, увижу свет я в конце тоннеля?

– Увидите, Сергей Анатольевич, обязательно увидите. Ложитесь, не дёргайтесь ни при каких обстоятельствах! А лучше закройте глаза.

***

– Да спит он, я тебе говорю. Я обморок ото сна, что ли, не отличу?

– Вот странные эти существа – люди.

То лошадиной дозой снотворного на пару часов не свалишь, то спит как младенец. И это после двадцатиминутного перелёта! И ведь как спит! Четвёртый час уже пошёл. Всё, я его больше не понесу.

– А действительно, Хлоя, чего мы надрываемся? У нас столько дел, жизнь дальнейшая на кону стоит, а тут таскай этого алкоголика.

– Нет, мальчики, теперь мы за него в ответе. Взяли и понесли! И побыстрее.

– Мы всё понимаем, ты психанула, решила взять его из жалости.

Ведь конченый человек был, пару-тройку лет протянул бы, не больше. Так он нас чуть в дороге не погубил, и сейчас время из-за него теряем. Знаешь, как тяжело нести?

– Ладно, давайте вон до того дерева, в его ауре спрячемся, а то у меня уже силы на исходе. Тяжело столько лет не практиковаться. Там все вместе и передохнём.

Во, опять полетел. Чего они там бурчали? Какая Хлоя? Хотя какая мне разница? Хорошо – и ладно. Потом разберусь. Конечно, если будет не лень.

– Сергей Анатольевич, перестаньте притворяться, я уже давно почувствовала, что вы проснулись. Всё, подъём!

– Ах, ты ещё и молчала? Тебе этот алкаш дороже родных братьев? Ну, знаешь…

– Тихо, не мешай. Сергей Анатольевич?..

Притворяться действительно не было смысла, тем более я вспомнил всё происходившее до этого, и в моём уставшем от жизни мозгу появился живой интерес.

– Всё, очнулся – бодренько отрапортовал я, раскрывая сразу оба глаза. – Ну и где вы?

Изумрудно-зелёная листва непривычной конфигурации прошелестела мне в ответ, периодический обнажая изумрудное, но чуть более светлое небо.

А вот его я уже видел. И даже помнил, как ни странно, при каких обстоятельствах. И это мне решительно не нравилось.

– Я, кажется, задал вопрос! – бросил я то ли листве, то ли небу. – Опять в прятки играем? – на всякий случай я скосил глазки на грудь, но таракана там не обнаружил.

– Да вы не волнуйтесь так, присядьте.