Бельведер

А нынче и в Бельведере объявились. Екатерина-то опять на сносях и вот-вот разродится. Что скажут на это, к примеру, в Риге протестанты? За Петербург уже и промолчу – отговорились, языки в мозолях.

– А ничего не скажут, – рассудила статс-дама Марфа Богомолова. – Санкт-Петербург такое дело давно уже проглотил. Так и что же Рига?.. И тем паче не подавится.

На сцене и вокруг дворца приготовления к спектаклю срочно завершились. Оркестранты вскинули трубы, наладились прочие духовые и щипковые инструменты. Пауза… Мягко взялась виолончель… тут же тупо стукнул барабан…

Зазвучала лёгкая вечерняя музыка, нечто среднее между вальсом Иоганна Штрауса (сына) и парадным маршем лейб-гвардии Измайловского полка.

– Ну, вот и как жить на белом свете?.. Посоветуйте. Куда ни плюнь, везде Вова, – продолжила свои эмоциональные сокрушения Евгения Максимилиановна. – Все гадости в столице от этой Вовы!

– ?..

– Ух же!.. Вова… Вот никогда себе выгодного дельца не упустит – в почтовом дилижансе за ломаную деньгу через Киев до Парижа проскачет.

– Какая Вова?

– Всё та же Вова.

– Вова?!

– Ну да… А вы, голубушка, о ком подумали?

– Варвара Шебеко?.. Подруга Долгоруковой?! – ошеломлённая собственной догадкой, смутилась Богомолова. – Особа, тайным смыслом названная Вовой в любовных письмах княгини к Александру?

– Конечно же, она, – посетовала Ольденбургская и нервно передёрнула плечами: – Чёртовая сводня!

– Хи-хи-хи!..

– Не надо было ко двору-то её пускать, – досадовала Ольденбургская.

– Когда?

– Когда наш Александр от скуки зачастил на bingerles[19 - Половое сношение (англ.).] к Берёзовому домику… И что теперь?

– А что?

– Законный цесаревич Александр на Дворцовой в Зимнем… А маленький внебрачный Гога тут – у нас в Бельведере. Прелестное получилось, сударыня моя! Кому прикажете нам присягать, когда настанет время?.

– ?..

– Как бы не случилось нам общественного бунта.

– Какого бунта?

– Как это, какого?.. Ну, предположим, смуты, как при папе (речь дальше зашла о декабристах).

– Господь рассудит, – взмахнув ладошкой, аполитично уклонилась от рассуждений Марфа Богомолова. – Россию не покинет – явит нам помазанника.

– А что же ваш Сысоев? – напомнила статс-даме принцесса Ольденбургская. – Ведь он когда-то увлекался Долгоруковой.