Вороний Яр

– Да! Вот ещё что, Афанасий Глебыч! Нельзя ли мне как-нибудь домой позвонить? Волнуются там, наверное, я ведь предупредить не успел об отъезде.

– По жинке, чай, соскучился? Отчего ж нельзя? Сейчас ещё можно. Говори номер. Только быстро.

Родион продиктовал номер Светланы. Проводник вынул из-за пазухи приснопамятную таксофонную трубку, что-то нажал на ней и протянул Родиону. Тотчас из трубки раздался взволнованный голос:

– Алло! Рудик это ты?

– Да, я, моя хорошая, ты… прости меня…

– Рудик, что случилось?! Ты где?!

– Со мной всё в порядке, Светочка.

Только этот Новый Год тебе придётся встретить без меня. Непреодолимые обстоятельства…

– Откуда ты звонишь?

– Я в командировке срочной. Прости, я тебе не рассказывал, работа подвернулась, денег кучу пообещали. Пришлось даже Новым Годом пожертвовать…

Поезд зашипел, и медленно тронулся в обратном направлении. Афанасий скрестил предплечья, показывая, что пора заканчивать.

– Светик, я постараюсь скоро вернуться, не сердись…

– Родион!.

. – крикнула Светлана, но в этот момент в трубке что-то щёлкнуло и послышались короткие гудки. Родион печально протянул трубку проводнику.

– Ничего, ничего, милок, держи нос бодрей! Будут ещё праздники на вашей улице. Ну, а теперь прощевай, пора мне!

Он протянул руку, Родион подал в ответ свою, почувствовав крепкое пожатие натруженной заскорузлой ладони.

– Делай всё, как я сказал! – крикнул проводник, заскакивая на ходу в вагон, – Привет начальнику!..

Поезд набирал ход, Родион провожал его взглядом.

Вскоре перрон опустел, вдали растаяли последние отзвуки вагонных колёс, и воцарилась тишина и темнота.

“Казалось мне: кругом сплошная ночь. Тем более, что так оно и было”, – тихо пропел себе под нос Родион и зашагал по припорошённому перрону в сторону видневшегося вдали огонька.

Глава 2

Слева от него возвышался огромной чёрной стеной сосновый лес, справа – заснеженное железнодорожное полотно.

“Вот почему поезд до станции-то не дотянул, – думал Родион, глядя на покрытые слоем снега рельсы, – Куда ж начальник тот самый смотрит? Видать не хватает работников в этом Мухосранске.

А значит, предположительно, на меня это всё и обрушится. Ну да ладно, лишь бы платил”.

Вскоре он вышел на свободную от леса площадку, освещённую неярким светом одинокого фонаря. Посеред площадки красовалось обшарпанное одноэтажное здание вокзала.

“Парадный фасад глубокого захолустья”, – думал Родион, разглядывая здание.