Вороний Яр

Что с тобой станет, если обмануть попытаешься, объяснять не надо?

Родион молча кивнул головой, и Хмурый потянулся за телефоном вызывать такси.

На съёмной квартире Родион долго рылся в шкафах и тумбочках в поисках документов на право собственности, искренне сокрушаясь о том, куда они могли запропаститься. Хмурый заскучал и, взглянув на часы, пробасил:

– Ладно, фраерок, я ж тебя знаю, как облупленного. Но учти: если что, тебе будет очень стыдно, когда предстанешь пред Господом, – и, широко улыбнувшись двумя золотыми фиксами, хлопнул Родиона по плечу, – Поехали ко мне.

"И надо же было дураку ввалить всё на Дортмунд, ведь были ж варианты, – с досадой подумал Родион, печально поглядывая на настенные часы, – Десять уж доходит, а праздником и не пахнет". Хмурый великодушно отмерил ему ещё сутки, но вот заканчивались и они. Впрочем, эта отсрочка нужна была Родиону не столько для поиска средств для уплаты долга, сколько для обдумывания создавшейся ситуации и выбора наиболее рационального выхода из неё.

Однако же, все умственные потуги приводили лишь к одному неутешительному заключению: исчезнуть, лечь на дно и в спокойной обстановке со временем придумать способ достать деньги или, лучше, вообще рвануть куда-нибудь в ближнее зарубежье или дальнее Заполярье; туда, где не запеленгуют. "Хорошо ещё про Светку не проболтался. Но к ней мне нельзя, там они меня быстро найдут, такие сухари умеют справки наводить. Тогда и её подставлю. Нет, только не это. Эх, Света, Светочка, завещание б на тебя написать, да только что завещать? Мышь, в холодильнике повесившуюся?"

Родион невесело улыбнулся и вылил из стоящей на пустом столе чекушки остатки водки в стакан.

Снова зазвонил телефон. Родион нервно взглянул на монитор: хозяйка квартиры.

– Добрый вечер, Марья Фёдоровна! С наступающим вас!

– Очень мило с вашей стороны. Ничего более интересного не имеете мне сказать?

– Простите ради Бога за задержку! С зарплатами, сами знаете, что творится. Деньги я занесу не позднее послезавтра, а дабы вы не думали про меня плохо, я вам унитаз новый поставлю.

Ваш-то уже ни к чёрту, а я тут по случаю достал. Договорились?

– Без обмана?

– Да какое там, Марья Фёдоровна! Вот, я на нём сейчас сижу как на табуретке, зайдите, гляньте: белый как снег, блестит как айсберг.

– Родион, я вам верю, но в последний раз. Если обманете, третьего числа собирайте вещи.

– Марья Фёдоровна, да разве я когда…

В трубке раздались короткие гудки.