Электро

И только глаза этих бравых и неустрашимых раньше мужчин выдавали их внутренние терзания: впервые они оказались совершенно бессильны в тот момент, когда шефу грозила опасность. Особенно много страха было в глазах того, на ком сейчас, как на вычурной подставке, восседал непрошеный гость.

Шарлин и Эдгар тем временем уже достигли помостов и присоединились к пауку, встав перед банкиром. Актриса хорошо знала этого старого прощелыгу, и, по её мнению, ему гораздо более шло звание паука, чем их новому знакомому.

Барон Зигмунд, увидев женщину, поднял брови, выражая удивление.

– А Вы что здесь делаете со всем этим сбродом, красавица моя? – спросил он.

– Да, так, помогаю им спасти одного хорошего человека.

– Это он, что ли, хороший? – банкир кивнул головой в сторону Арнольда.

– Ну, если это его Вы только что пытались убить, значит – он.

– Да чтобы Вы знали, этот «хороший» человек пытался обокрасть меня, воспользовавшись моей добротой и природным доверием к людям.

– О, не смешите меня, Зигмунд.

Вы никогда не страдали ни доверием, ни добротой, всё это чуждые Вам переживания.

– Так или иначе, но я прошу убрать это, – он указал на паука, до сих пор склонявшегося к самому уху барона, – от моей головы.

– Уверена, он не причинит Вам вреда. Я думаю, он просто хочет что-то сказать тет-а-тет.

– Это так? – спросил банкир, повернувшись к роботу.

– Да, – ответил тот. – Если позволите, пару слов конфиденциально.

– Говори.

Арнольд всё ждал, когда остро отточенное лезвие опустится ему на шею и отделит голову от туловища.

Он гадал, что почувствует при этом и почувствует ли вообще. Надо сказать, что он зачастую ходил на грани, балансируя между жизнью и смертью, но в силу своей молодости и редкого здоровья никогда не задумывался о ней. Не то чтобы ему претила мысль о конце существования – ей просто не находилось места в его голове. Но вот сейчас, когда голова покоилась на неудобной колоде, покрытой бурыми потёками, смерть заняла всё его существо. Мужчина пытался представить, а что там, за гранью – пусть он уже совсем скоро узнает об этом, но пока это знание было скрыто пологом существования. Он настолько увлёкся своими мыслями, что пропустил появление паука и его сакраментальную фразу.

Но время шло, а секира не опускалась на его шею, дробя верхний отдел позвоночника в муку. Он открыл глаза. Первым на ум ему пришло, что его всё-таки казнили, но он этого даже не заметил, настолько сюрреалистическая картина открылась его глазам.