Электро

– Это для того, чтобы барон не смог покинуть нас прежде, чем мы потолкуем.

– Сволочи, – прошипел Зигмунд.

– Ну, нет, – проговорил паук, – мы не продавались инопланетным разбойникам и не помогали им похищать электричество.

Сказать, что барон ошалел, это не сказать ничего. В его глазах, поднятых на паука, смешались боль, удивление, страх, разочарование и ещё множество эмоций, полностью подтверждавших правоту робота.

– С чего вы это взяли? – голос банкира дрожал.

– Это элементарно, Зигмунд, – людям, сопровождавшим паука, впервые показалось, что они слышат усмешку в лишенном эмоций голосе нового знакомого.

– Но это не доказательства.

– А они нам и не нужны, чтобы выпытать, с кем ты всё это провернул. А, Зигмунд?

– Я ничего не знаю. И вам ничего не скажу! – барон понурил голову и уставился себе в коленки.

– Конечно, лучшей пыткой для тебя стали бы провальные торги, где обесценилось бы всё твоё состояние, – продолжал тем временем паук, – но, к сожалению, я не имею доступа к вашей бирже.

Барон вздрогнул при упоминании своего состояния. Если не считать официальных данных, где он даже близко не держался к сотне, так сказать, самых богатых людей планеты, его состояние было одним из трёх самых больших на Электро. Причём, какое из этих трёх было больше, не знали даже их владельцы. Однако этого вполне хватало, чтобы влиять на судьбы всех трёх государств.

– Так что, друзья, – обратился робот к своим спутникам, – как мы заставим барона Красного Щита рассказать нам всю правду?

– Может быть, напоить его, а завтра не дать похмелиться? – саркастически заметил Эдгар.

– Метод действенный, но долгий, у нас нет столько времени.

– Тогда, может, отрезать ему причиндалы? – плотоядно поинтересовалась Шарлин.

– Не думаю, что этот старый мудак пользуется ими, – паук явно наслаждался реакцией барона на каждое предложение.

– Иголки под ногти? – продолжил Арнольд.

– А вы, мои новые друзья, просто звери, хочу я вам сказать. Нет, – паук слегка вывернул запястья барона, и тот взвыл от боли, – я уверен, что тут не придётся прибегать к столь радикальным мерам. Короче, слушай сюда. Если ты сейчас же не ответишь, кто зачинщик этого безобразия, то твоя голова через несколько минут окажется на той самой позорной колоде, где до этого лежала голова Арнольда.