Электро

– Нас оставалось только двое, – не слишком музыкально пропел паук, – из восемнадцати ребят.

В это время великан поднял своего товарища и привёл в чувство. Тот обозревал поле боя и бесчувственные тела вокруг слегка осоловелыми глазами, но на ногах уже держался твёрдо.

– И что же вы, ребятки, намерены делать со всем этим? – поинтересовался у великанов робот.

На это один из гигантов подобрал дубину и замахнулся, вознамерившись превратить говорившего в груду металлолома.

– О, не спеши ты нас хоронить, – если бы хоть кто-то из людей находился сейчас в сознании, он точно услышал бы издёвку в голосе паука.

Словно по команде, двери в кабинет распахнулись, и на пороге появился мишка, на котором паук приехал к замку.

– А Вы, как я вижу, не слишком торопились, мой добрый друг, – сказал паук, обращаясь к зверю.

Один из великанов попытался обрушить свою силу на вновь прибывшего. Однако вместо этого отлетел за дверь, из которой появился несколькими минутами ранее, словно в грудь ему попало стенобитное орудие.

Тут же отключился магнит, и робот-паук оказался на полу, приземлившись на все свои многочисленные лапы. В следующее мгновение на него с металлическим лязгом упала плазменная пушка.

– Чёрт, – сказал паук, – какие странные осадки в нынешнем году.

Второй великан исчез в дверях вслед за первым, но уже по собственному почину, ясно осознав, что силы в данном случае тоже не равны, но перевес явно не в их с собратом сторону. Затем мишка рыкнул, и, словно в ответ на его зов, люди начали приходить в себя.

Первым очнулся Арнольд. Он резко поднялся на ноги, видно было даже, как его замутило от этого движения, но он устоял и принялся озираться в поисках противника. Но того уже и след простыл. Тогда он подскочил к Шарлин и попытался помочь ей встать.

– Лапы свои убери, скотина, – прорычала она, едва придя в себя.

Арнольд отшатнулся и решил помочь Эдгару. Писатель встретил его помощь с большей благодарностью и даже сказал «спасибо».

Банкиру никто не помогал.

Они просто обступили его стол, ощупывая себя на предмет повреждений, и наблюдали за тем, как стонет и корчится барон Красного Щита. Тот уже ясно осознавал, что его война проиграна, но никак не хотел признавать это.

– Ну, хватит тянуть резину, Зигмунд, вставайте, – сказал паук.

Банкир поднял на него глаза.

– Да, чтоб тебя, грёбанная железяка, – ругнулся он, после чего, охая и постанывая, придерживаясь за стену, поднялся на ноги.