Галилео

Я такое первый раз вижу.

– Да, с солнцем определённые проблемы, – сказала Энджи. – Реактор уже на исходе.

– Не понял, – сказал Ярик. – Какой реактор?

Энджи лишь отмахнулась, но Лилиан и её жених углядели в движениях девушки типичные жестикуляции Макса. Интересная мимикрия. Разговор их прервал толстяк – Кармин, подошедший к ним с тарелкой каши из полевой кухни. Как и следовало ожидать, никто из девушек не поднёс ему своё блюдо.

– Ребят, – сконфуженно начал он, – я хочу ещё раз сказать спасибо за помощь.

– Не за что, – сказал Макс.

– Давай, садись к нам, – сказал Ярик. – Места за столом ещё много.

– Хочешь, мы с тобой поделимся едой, у нас её полно, – сказала Лилиан и густо покраснела. – Только без всяких там намёков.

Кармину стало до жути неловко, как и Лилиан, а остальные расхохотались.

– Давай, садись, – Макс похлопал ладонью по лавке.

Кармин сел за стол. Ребята подсуетились, достали ещё тарелок и поделились с толстяком борщом и мясом.

– Лилиан, не забудь, что нам надо оставить немного в наших котелках для следующего конк… Испытания, – сказала Энджи, отсмеявшись.

– Мне ещё показалось, – возобновил Ярик прерванный разговор, – что последний запрыг солнца непосредственно связан с землетрясением.

– Согласна, – сказала Лилиан, хотя в то время, когда всё это происходило, её мысли были заняты совершенно иными проблемами.

Энджи с интересом поглядела на Макса, словно ожидая, что он скажет, и желая это оценить.

– Хм, – сказал тот. – Вполне возможно, эти два события тесно связаны между собой.

Я бы даже сказал, что из-за землетрясения случился некий сбой в фазах светила. Иначе как объяснить столь скорый выпрыг после запрыга?

– Совершенно верно, – Энджи была явно довольна тем, что услышала, словно учитель радивым учеником. – Я бы сказала… – тут она замолкла, глядя за спину Ярика.

Тот оглянулся. То же сделала и Лилиан. За их спинами, глядя куда-то на мыски своих туфель, стояла Обри. Весь её вид говорил о том, насколько она жалкая и несчастная.

При виде таких людей обычно хочется отойти куда-нибудь подальше, дабы не загрязнить свой взгляд. Не вызывают они сочувствия, скорее, презрение.

– Можно к вам? – едва слышно спросила она.

Макс, не говоря ни слова, подвинулся. Энджи взглянула на него с осуждением.

– Места ещё полно, – словно оправдываясь, сказал он.

Обри села рядом с Максом, но вместо того, чтобы есть принесённое с собой, она принялась осторожно подпихивать это молодому человеку.