«Рядом с троном – рядом со смертью»

На удивление не было видно печных труб, хотя на некоторых избах на крышах имелись некие деревянные конструкции. Дорога была ничем не мощённой, грунтовой, но в нескольких местах наблюдались подобия тротуара из расколотых пополам брёвен. Учитывая совсем небольшое количество зелени и пыль, поднятую всадниками, общее впечатление от Углича было крайне унылым. Город довольно быстро закончился земляным валом с тыном, и отряд по наезженной дороге двинулся вдоль берега Волги.

Я попытался завязать разговор с конвойными, но они странно поглядывали на меня и явно дичились.

Спустя несколько минут к нам подскакал старший отряда и, слегка склонив голову, представился:

– Азм царёв ловчий Дмитрий Ондреев сын Замыцкой. Указал царь честию везти тебя к себе, в силах ли ты честную речь вести, дабы государю тщеты и докуки не было? – К моим заверениям, что в силах, он отнесся с явным недоверием. Задав ещё пару вопросов и не услышав на них вразумительного ответа, придворный отъехал со словами: – Вестимо, хвор телом и скорбен разумом ты, княжич, но мыслю, есть ты прямой дурак!

Больше никто со мной общаться не пытался, и через несколько километров мы прибыли к перевозу через Волгу, где все принялись спешиваться.

Моя попытка соскочить с коня, не дожидаясь помощи, привела к тому, что я грохнулся на землю, зацепившись мыском сапога за стремя. Посмеиваясь, сопровождающие освободили меня из глупого капкана и отвели на плотик для переправы. Плавсредство было явно сделанным на живую нитку, брёвна того и гляди грозились расползтись, да к тому же оно постоянно кренилось в разные стороны.

Моментально вспомнив, что в прошлой жизни не умел плавать, я занервничал. Да и разыгравшаяся фантазия стала подбрасывать сюжеты устранения конкурента за власть одним толчком руки. Так что, оказавшись на левом берегу реки, крестился я, вместе с сопровождающими, совершенно искренне. Проделав на потеху конвою клоунский номер с посадкой в седло, постарался принять гордый вид, и мы двинулись в сторону видневшегося на холме монастыря.

Заезд в обитель шёл через мощные ворота с надстроенным надвратным белокаменным храмом. Величию ворот явно не соответствовала хиловатая бревенчатая оградка, окружавшая монастырь.

Въехав на соборную площадь, я невольно залюбовался огромным красавцем-собором, устремившим ввысь свою блестящую главу. После того как служки приняли и начали уводить лошадей, меня повели к палатам, пристроенным к другой каменной церкви.