«Рядом с троном – рядом со смертью»

– Да не сходятся твои записи. Принято двести пять четей с малой толикой, а выдано двести семьдесят пять с чем-то, не может такого быть.

– В отдачу пошло две сотни семеро десятков да три четверти с осьминою да полуосьминою.

– Ну вот. Сам сознался. Как ты раздатьто смог больше чем взял?

Ключник поклонился княгине и боярыне и произнёс:

– Дозвольте слово прямое молвить.

– Говори, Тришка.

– Мню, дураки княжича Димитрия счётной грамоте учили, окромя устных складывания да вычета, ничему не обучен. Добрый учитель ведает, да юноту учит, что в честной приимочной полной мере осемь четей, а в отдаточной без обману шесть.

Ну а про то, что он знаков цыфирных не розумеет, да буквенные некрепко, сие есть стыдное дело, по родству ево непригоже в бесписменниках ходить.

– Ладно, ступай, Трифон.

Закончила урок арифметики боярыня Годунова:

– Ты, отрок, не тужи. Ежели будешь речи наставников с прилежаньем постигать, то и овладеешь хитрым уменьем счётным. Что небреженьем тебя держали, то на Москве уже ведают.

На этом ужин был завершён, и слуги препроводили меня галереями в выделенную часть хором.

Глава 13

Следующие дни прошли в ожидании возвращения Бориса Годунова от войска. Свободы в этом принявшем доме мне предоставлялось больше, чем в родном, угличском. Даже ежедневные походы в церковь не являлись строго обязательными. К тому же изрядно разносольней был стол, компоненты те же, а разнообразия больше. Вкусно было, несмотря на пост. Особенно хороши были десерты, по сладкому я успел соскучиться.

Огромным хозяйством управляла сама боярыня Годунова с помощью старшей сестры. На женской половине терема были слышны детские голоса, но показывать своё потомство гостям никто не собирался. С Марьей Григорьевной, постоянно погруженной в хлопоты по имению, мы встречались редко, совместных трапез больше не проводилось. А пожилую, вдовую княгиню Анну Григорьевну можно было видеть в саду, причём зачастую в одиночестве.

К ней я решил подойти пообщаться, вызнать о перспективах челобитья царю.

Уяснив из моих сбивчивых пояснений цель беседы, Глинская вздохнула:

– Не по чину мне царёвы думы ведать, но мыслю, на сродственников твоих положена буде опала великая, а то и казнят смертию кого за измену.

– Какая ж на них измена?

– Привлеченье чёрного люда к бунту, да московское зажигание, да и колдовство презлое.

– Какое-такое колдовство?

– Ведунов держали, гадали те на царёв век, сколько ему на белом свете жизни осталось.