Итальянская история

Я, конечно, против террористов, ловить их надо и сажать, но… но вот это… я даже не знаю как это без мата обозвать. Недовольно кривлюсь, вдруг думаю, вот если б женщина вместо парня была… и громко хмыкаю. Парень в перчатках бросает на меня удивленный и слегка настороженный взгляд. Затем чему-то улыбается. Уж не за того ли самого он меня принял?

С интересом наблюдаю, как обыскивают Пашу. Он морщится, картинно закатывает глаза, но, в общем, держится молодцом.

Всё, мы почти уже не в этой стране. Теперь самое время совершить набег на «Дьюти Фри».

Хотя, почему набег? Времени предостаточно, сейчас мы не спеша выберем что-нибудь, чем можно будет скрасить перелёт…

В итоге останавливаем выбор на «Мартини» – вкусно и особо не опьянеешь. Паша долго крутит в руках блок неизвестных мне сигарет, но передумывает и вместо сигарет прихватывает бутылочку «Джек Дениэлс». Я беру «Хеннеси». Всё, затарились.

Устраиваемся на диванчике. Сидим, глазеем. Народ прибывает. Одни усаживаются и углубляются в чтение книг, газет и прочей прессы, другие гуляют среди витрин с парфюмерией и алкоголем.

Достаю мобильник, пробегаюсь большим пальцам по кнопкам, на дисплее появляется надпись «Тетрис». Телефончик у меня старенький, никаких стрелялок-гонялок, зато есть в нём эта замечательнейшая на все времена игра. По мне, так другой и не надо. От верхнего края дисплея начинают падать кубики, палочки и загогулинки. Вращаю их, подгоняю, укладываю друг на друга. В правом нижнем углу увеличивается счётчик очков.

Судя по шуму-гаму, через контроль, наконец, прорвалась стайка подростков.

В игре как раз пауза для перехода на новый уровень, так что можно оторваться и понаблюдать, как детишки мечутся от одного магазинчика к другому. Врубившись, так сказать, в ценовую фишку, молодняк начинает без разбору хватать спиртное. К кассам компания волочится, буквально в три погибели сгибаясь под тяжестью ноши.

– Во дают! – восхищается Паша и с тоской в голосе добавляет: – Эх, где ж мои шестнадцать лет…

– У меня спрашиваешь? Я тебя тогда в глаза не видел.

– Ну да… Эх, было время…

– Портвейн по рубль двадцать?

– Ага-а-а… – мечтательно вытягивает Павел. – Помню, в восьмом классе под Новый Год с пацанами «Три семёрки»…

От этой его мечтательности я начинаю давиться от смеха.

– Чего? – возмущается он.

– Поперхнулся.

– А-а-а… – снова тянет Паша и погружается в воспоминания.

Минуты две он отрешенно смотрит впереди себя и вдруг выдаёт:

– А деньги?

– Что? – не понимаю я.