Итальянская история

Тем временем Мауро подходит к пассажирской дверце автомобиля, распахивает ее и принимает в ладонь изящную ручку в белой перчатке. Затем на тротуар ступает точёная ножка в блестящей туфельке.

Появившаяся из «Мазератти» девушка – едва ли не само совершенство. Паша впивается в неё взглядом широко распахнутых глаз. Девушка игриво покачивает головкой, взбивая пышные смоляные волосы, её ладошки элегантно соскальзывают по бёдрам, разглаживая обтягивающее до колен платье. Паша на секунду отрывается он нее и бросает оценивающий взгляд на Мариночку.

На его физиономии я отмечаю печать сомнения. Герой-любовник решительно готов распрощаться с нынешней пассией и броситься к ногам новой.

Мариночка дёргает Павла за плечо и капризно вопрошает:

– Ну и чего замолчал?

В ответ Павел цокает языком и протяжно вздыхает.

– Э-э-э, мальчики… вы на эту фифу пялитесь? – угадывает Мариночка. – Подумаешь… Наверняка шлюшка малолетняя. Вон какого папика подцепила. – Мариночка презрительно морщится.

 – Да если я захочу, у меня десять таких будет и с тачками покруче этой, – с нескрываемым раздражёнием заявляет она.

Мы с Пашей красноречиво переглядываемся.

«Послал бы ты её», – говорят мои глаза.

«Думаю над этим…», – читаю в Пашиных.

«Ну-ну. Думай».

Мариночка напряженно наблюдает за нашим переглядыванием.

– Ха! – восклицает она. – Кобели! Бегите к ней, если хотите. Без вас отлично отдохну. Найду себе какого-нибудь…

Она отцепляется от Павла и, выпрямив спину, картинно виляя бёдрами, идет прочь.

Паша в растерянности. Он панически смотрит на меня, затем с тоской на девушку Мауро и, видимо осознав, что без личного «Мазератти» ему там ничего не светит, бросается за Мариночкой.

– Стой, идиот! – не сдерживаясь, выкрикиваю я вслед. Но куда там? Павел не слышит.

С досады хлопаю ладонью по бедру и сквозь зубы цежу ругательство. Ну и хрен с тобой, Паша, в конце концов, из кого веревки вить будут?

Оборачиваюсь, чтобы взглянуть, что там с Мауро, и вижу, как он, поддерживая под локоть очаровательную спутницу, идёт ко мне.

Чего это он? – удивляюсь я.

Идет Мауро походкой человека в себе уверенного, знающего собственную цену. А цена велика – в прямом и переносном смыслах. Капиталец у этого итальянца многим на зависть.

Мауро останавливается в пяти шагах, прищурившись, осматривает меня с ног до головы.

– Денис! – уверенно восклицает он.