Итальянская история

Чуть было не распростился с очередным телефоном!

– Благодари официанта, это он заметил.

– Представь, Денис назвал тебя моей девушкой! – спешит Мауро порадовать Паолу.

– Вот как?! – удивляется она. – Ну нет… У меня совсем другой жених!

– Да-да… – подтверждает Мауро. – Здоровый такой малый.

Паола хмурится.

– Владелец собственной фирмы, – поправляет она.

– Ах да, ну как же я забыл… Занимается серьёзным делом, продаёт воду в бутылках: в больших и поменьше… – говорит Мауро, руками показывая размер тары, и в его голосе присутствует изрядная доля иронии.

Паола хмурится ещё сильнее.

– Почему вы на него ополчились? Сначала мать, теперь ты…

– Я?! Ополчился?! – тому, как Мауро играет удивление, позавидовал бы профессиональный актёр. – Да разрази меня гром, если так! Ты же знаешь, что я способен лишь одобрять всё, что тебе заблагорассудится!

– Вот и хорошо. Едем?

– Прошу вас, сеньорита! – восклицает Мауро, распахнув перед Паолой дверцу автомобиля. – Ну что, Денис, хорошо тебе отдохнуть!

Издав грозный рык, машина трогается с места, но прежде чем я успеваю развернуться и отправиться восвояси, останавливается и сдаёт назад.

Из салона высовывается Мауро и спрашивает:

– Ты чем занимаешься завтра вечером?

Пожимаю плечами.

– Мы тут подумали, – Мауро заговорщицки подмигивает, давая понять, кто именно думал больше всех, – и решили пригласить тебя на торжество.

– Удобно ли? Я никого не знаю, что скажут гости?..

– Не забивай голову! Отметим в семейном кругу, а? Всё будет исключительно по-домашнему!

А почему бы и нет? – мысленно спрашиваю себя и после недолгих раздумий прихожу к выводу, что ничто не мешает мне принять предложение.

Даже интересно, как здесь у них проходят такие мероприятия.

Получив моё согласие, Мауро сообщает, что завтра в шесть вечера за мной приедут, и «Мазератти» срывается с места, оставив в воздухе слабо уловимый запах сгоревшего бензина.

***

Весь день с перерывом на обед мы провалялись на пляже.

Разумнее было бы прошвырнуться в город, обозреть достопримечательности, но Мариночка канючила про головную боль, и Пашка, как подлинный кавалер, возжелал не отходить от шезлонга смертельно больной дамы. Соответственно, я торчал у того же шезлонга, томясь в ожидании вечера. Часов около половины пятого Мариночке стало совсем худо, чему я, в общем-то, не удивился – столько пробыть на жаре и чтоб не поплохело… Мы собрались и, утомлённые солнцем, вернулись в отель.