Мы, или Хроника одного сплава

Целыми днями сидит она на лавочке, она и сейчас там сидит, вот она в старом рабочем халатике и косынке, сгорбленная смотрит на клумбу, в центре которой среди увядших цветов и зачахших кустиков торчит пенёк – всё, что осталось от её берёзки… А двор… Двор живёт… Коробку катка разломали и растащили на дрова ушлые ребята, занимающиеся заливкой крыш, надо же чем-то топить бочку? Песок в песочницах загажен кошками. Лавки облезли и расшатались – не сегодня-завтра развалятся. Качели утащили – наверняка сдали на металлолом бомжи или забулдыги.

А молодые женщины и старушки по-прежнему злятся – теперь уже на власть, которая и пальцем о палец не ударит, из-за которой весь двор загажен, а для их детей и внуков нет в нём никаких развлечений.

Костя закрывает машину, цепляет на плечо рюкзак, подхватывает гитару и котелки, а я беру пакеты с продуктами. Сгибаясь под тяжестью ноши, мы направляемся к моему подъезду. По пути я бросаю взгляд на окна четвертого этажа. В одном из них озарённое улыбкой лицо моей бабушки.

«Привет», – киваю я ей, улыбнувшись. «Здравствуй», – кивает она и исчезает из вида. Сейчас она по давно заведённой доброй традиции примется собирать на стол, чтобы попотчевать блудного внука.

Взобравшись по лестнице, я распахиваю дверь и на секунду замираю на пороге, вдыхая запах квартиры – он ничуть не изменился: старые, побитые молью ковры, деревянный пол, кот Барсик и ещё один, не поддающийся описанию, уникальный запах… запах моего дома…

– Ба, я дома! – выдаю я с порога.

– Хорошо! – отвечает бабушка, гремя кастрюльками и сковородками.

– Ба, я с другом, можно он у нас денёк поживёт?

– Да хоть сколько! – доносится с кухни. – Ты же знаешь, я всем рада!

– Разувайся, Кость, рюкзак ко мне в комнату, продукты туда же. Ботинки с собой прихвати, а то кот их уничтожит. – Заслышав меня, в коридоре собственной персоной появляется белый с рыжими подпалинами на мордочке и хвосте кот Барсик. Сквозь прищур лениво поводит взглядом по гостям. – Привет, котяра, – приветствую я его.

– Ф-фы-р-р, – безразлично фыркает кот и заваливается на пол.

Вслед за котом в коридор входит бабушка. Моя бабушка Аня. Со щемящим сердцем я отмечаю, что морщин на её лице прибавилось. Чёртово время… Не щадит близких…

– Это Костик, ба, – представляю я.

– Здравствуйте, бабушка, – произносит Костя, улыбнувшись.

Бабушка оценивающе смотрит на него, надолго задерживает взгляд на загорелом обветренном лице, произносит добро:

– Здравствуй.