Мы, или Хроника одного сплава

– Итак, этим совещанием мы закрываем первый этап работ по проекту «Каскад» и сразу же, без промедлений, открываем второй, – сообщает Саша. – Я собрал вас здесь, чтобы выслушать комментарии по пройденному этапу и предложения по новому.

Ну е-моё… А моя-то персона здесь на кой? Я к этому «Каскаду» какое отношение имею?

Словно прочитав мои мысли, Саша переводит взгляд на меня, произносит сурово:

– Чего ты морщишься, Иван? Твоё мнение, твой взгляд со стороны нам тоже интересны. Одно ж, по сути, дело делаем.

И вообще, я не исключаю, что твой сектор в скором времени бросим на помощь «Каскадовцам». Сроки поджимают…

От этих слов мне едва не становится дурно. Только этого не хватало. И так почти постоянно в авральном режиме, а тут ещё «Каскад»…

– И это не освободит вас от текущих обязанностей, – кивает Саша. – По твоей физиономии вижу, что именно об этом ты сейчас думаешь, – ухмыляется он, физиономист хренов. – Ты послушай, о чём говорить будем, поразмысли, мы тебя выслушаем в конце, изобразишь нам финальный аккорд…

– Всенепременно, – бурчу я.

– Поехали! – командует Саша. – Выкладывайте впечатления, соображения, претензии!

Над столом на секунду повисает пауза, а потом раздаётся обиженно-капризный голосок Коли Христенко, руководителя проекта «Каскад»:

– Александр, я в который раз говорю, что так нельзя!

– Чего? – опешивает Саша.

– Я в который раз говорю, что нам нужна чёткая стратегия проведения совещаний. Что это за бедлам такой, когда все беспорядочно, в вольной форме излагают свои мысли? Нам необходимо разработать стандартный план совещания: кто, о чём, как и каким образом докладывает! Вывесить его на видном месте и чтобы каждый, – Коля обводит нас уничтожающим взглядом, – подчёркиваю, каждый, вызубрил как «Отче наш»!

– Мля… – в гробовой тишине, на фоне перекошенных лиц, – звучит выдох Миши Шифмана.

 – Ты мне ещё ночью позвони и прикажи изложить… план твой…

– И позвоню, если того потребуют интересы компании! – срывается на фальцет Христенко, вскакивает со стула.

 – А не изложишь… тебе же хуже…

– Ага, этот товарищ нам уже не товарищ! – произносит Саша, и повисшее было в воздухе напряжение разряжается. Мы принимаемся улыбаться и похихикивать. Даже на лице Николая на мгновение зажигается улыбка. – Ты, Николай, не горячись, идея твоя в общём не лишена здравого смысла, – обращается Саша к поборнику строгих распорядков. – Предлагаю вынести её на отдельное обсуждение.