Сорные травы

Интересно, дома есть что-то съедобное? Ив, кажется, по телефону говорил, что собирается сегодня дома ночевать, борщ доест, а не доест – завтра выливать придётся. Макароны где-то были и крупы… ладно, утром разберусь.

– Хорошего помаленьку, – я поднялась, подхватывая лопату. Раньше сядем – раньше выйдем. Вадим, свети.

Ива дома не оказалось. Господи, они там у себя друг у друга на головах, что ли, спят, в ординаторской – один диванчик, а палаты переполнены. Или по расписанию? Сил добраться до душа ещё хватило. На то, чтобы проверить, есть ли что съедобное на завтра, – уже нет.

Может, оно и в самом деле мудренее, когда выспишься по-человечески. А после трёх часов сна – едва ли. Я всегда искренне завидовала людям, способным месяцами спать по четыре-пять часов и при этом не смахивать на свежеподнятого зомби. Хорошо хоть, холодильник работает, как положено: несчастный борщ, хоть и доживающий последние дни, есть ещё можно. Уже традиционно прошла пешком половину дороги, традиционно же пробежалась за подошедшим автобусом – зато проснулась и на работе появилась более-менее похожей на человека.

У выхода стояли вчерашние пикетчики, вот людям не спится. Действительно с плакатами. Завидев, как я подхожу ко входу, оживились, подняли раскрашенные простыни повыше и даже попытались что-то скандировать. Вышло не очень, пионерские речёвки – и то слаженней. Я открыла кодовый замок, показала им средний палец – не надо бы, но устала, и настроение ни к чёрту. Калитка хлопнула за спиной, отгородив меня от справедливого возмущения общественности.

– Вадим, доброе утро, – сказала я, выходя из раздевалки. – Не знаешь, давно эти ненормальные с простынями стоят?

– Шеф умер.

– Не смешно.

– Шеф умер, – повторил Вадим. – Ночью. Я когда вас развёз, решил домой не ехать, чтобы мать лишний раз мозги не компостировала. Поднялся на кафедру, у шефа свет горел, думаю, дай зайду. А он лицом на столе лежит. Окоченевший.

– Три-четыре часа, значит, – машинально откликнулась я. – Впрочем, надо температуру смотреть… Что ж он никого не позвал?

– Четыре часа, если быть точным. Кто теперь скажет, чего он не позвал… Были в это время наши, но внизу. Может, не докричался. На вскрытии – острый инфаркт миокарда, признаки кардиогенного шока.

– Кто исследовал? – поинтересовалась я. – Со стороны, что ли, позвал?

– Я и исследовал.

– Я бы не смогла.