Петербургская литература. Альманах 2022

 –  Перестрелял бы гадов!

Жена сникла, будто обмякла, устало опустилась на стул. Лариса вырвалась из её рук,  живо соскользнула на пол, удивлённо уставилась на отца.

– Не говорил я тебе, – нерешительно признался он, – вчера с мужиками убитого коня (неделя ему, не меньше) в лагерь военнопленных, что в разбитой школе, волок. Приказали немцы, сволочи, чтоб над людьми  поиздеваться, – сжал зубы, пытаясь сдержать дрожь, но губы нервно задёргались. – Наши ребята, пленные, сырую дохлятину руками рвали!

…Наталья ещё раз встряхнула половик, для надежности хлестнула им об угол хаты, снова взглянула на небо.

Бело-лунный солнечный диск  запутался в берёзовых ветвях. Зябко поёжилась: «К чему бы это? Господи, только бы с детками болезни какой не приключилось!». Из дома донёсся детский плач. Ещё раз оглянулась на дорогу: не видать ли мужа, – поспешила к ребёнку.

Севостьянов вернулся, когда уже смеркалось. Протянул жене свёрток с пайком, не раздеваясь, устало привалился к стене, уставился в пол.

– Случилось чего?  – оробела Наталья.

Желваки так и забегали на мужниных скулах, скрипнул зубами, сжал кулаки.

– Что?

– Не могу я это терпеть, не могу! – простонал, опускаясь на лавку. – Хлопчики, дети горькие… А их – к телеге, босиком по снегу. В одних рубашках. Народ согнали – смотрите! Чтобы боялись…

Трофим замолчал. Жена беспокойно теребила край фартука, ждала.

– Повесили. У больницы. На берёзах. Будто бы – партизаны!

– Дети? – охнула Наталья, оглядываясь на люльку с Галинкой.

– А я у юбки твоей торчу! – сверкнул глазами Трофим.

Глава 3. Килька

Сон не шёл. Наталья Арсентьевна крутилась на постели, не зная, куда деть руки-ноги. Изнылись, изболелись – износились за целый век. «Ай, –шептала сама себе, – одного льна сколько ж натягалась! Его и прополоть надо, и выдергать, и в снопы повязать… А прясть?  А кросны ткать? А хлеб испечь? Девчонкой ещё научилась. Как мамки не стало, кто ж сделает? Пока тесто вымешаешь, руки отваливаются, плечи ломит… Ай! Вспоминать страшно, какую жизнь прожила…», – охала тихонько, боясь потревожить внучку.

Председатель колхоза  постучал к Сипачёвым и, махнув рукой в сторону Натальи, попросил:

– Прими, Прасковья Макаровна, к себе на постой молодого специалиста! Девушка образованная, скромная, из наших, из деревенских. Работы не боится. С отрядом землеустроителей из области.  Угла своего пока нет.