Петербургская литература. Альманах 2022

 Незаметно, огородами, прячась за деревьями и кустами, скрылся одному ему известными тропками.

Беженцам оставаться в деревне тоже становилось опасно. Кто знает, что придёт в голову фашистам? Приставят полицаев и погонят в неметчину. Решили уходить на рассвете.

– Арне! Арне! Вставай, друг, хватит дрыхнуть, пойдём и разберёмся с этими партизанскими шлюхами!

Четырнадцатилетняя Тося надрывно кричала и вырывалась, пока лысый волок её за волосы в кусты за сараем. Когда с остервенением начал рвать одежду, изловчилась, вцепилась во вражью руку зубами так, что они вонзились в плоть.

Немец зарычал, с размаху саданул кулаком в нежное девичье лицо. Хрустнули кости,  рот мгновенно наполнился кровью, в ушах загудело пронзительно и тошнотворно…

Чуть державшийся на ногах майор, с пьяно-мутными, словно покрытыми пеленой глазами, покачиваясь, долго  смотрел в глубь сенника. Потом решительно ввалился внутрь и, не разбирая, схватил за шиворот первую попавшуюся бабу – старую Кондратьевну, прикрывавшую собой дочку.

Вытащил на улицу, повалил на землю, но, одумавшись, подскочил и, тяжело дыша, поволок дальше, за штакетник…

Затравленно молчавшие женщины, вдруг похватали ребятишек, вылетели из сарая, кто через дверь, кто через лаз, и, бросившись наутёк,  рассыпались по тёмному лесу.

Глава 10.  Схованки

Крышка погреба приоткрылась, пропустив внутрь полоску тусклого света.

– Вылезай, Наталья! Убрались ироды, чуть ноги волочили, штаны не застёгнуты… Тьфу, пьянь фашистская! Завтра и не вспомнят, что натворили.

Но всё равно уходить вам надо.

Далеко за полночь беженцы, крадучись,  вернулись к сараюшке, собрали брошенные вещи, а Тосю, которая ещё не приходила в сознание,   перенесли в хату к Дарье Тихоновне, чтобы спрятала, выходила. Бабы причитали шёпотом, до слёз жалея девочку и уже мало надеясь, что останется в живых.

Несчастная Кондратьевна молчала, не зная, куда деться, как спрятаться от унизительного позора, хотя беженцы и сами отводили глаза, переполненные болью и состраданием.

Пока Прасковья Макаровна с детьми управлялась в сеннике, Сепачёв вскинул на плечи невесткин мешок с вещами, взял на руки Ларису. Наталья, поторапливая Ефросинью Фёдоровну, ковылявшую следом за сыном, несла Галинку. Добравшись до места, Василий Семёнович беспокойно оглянулся по сторонам:

– Ничего не понимаю, здесь телегу оставил. Заблудил что ли? Погодьте, я поищу.

Вернулся сумрачный. Ни коня, ни телеги.