Старинные миньятюры

По улице шныряла одичавшая старушка, раболепно заглядывала в лица прохожих и старалась лизнуть им руку. Прохожие шарахались и отмахивались от старушки ногами. Старушка обиженно скулила, норовила укусить обидчика. Если ей это удавалось, то она громко лаяла. У неё было шикарное сопрано. Пенис с умилением наблюдал за старушкой и капельку ей завидовал – он говорил дискантом.

Герман Оттович считал себя альтруистом, щедро раздавал на паперти заплесневелые сухарики и ликовал, слыша: «Спасибо за щедрость, барин! Чтоб тебя так дети перед смертью кормили!» Вот и сейчас он вздумал проявить благородство, больше похожее на глупость.

«Удочерю старушку или даже женюсь на ней, – Герману Оттовичу казалось, что они дополнят друг друга. – Если что, она очень пожалеет! Убивать буду голыми руками, с помутневшим от ревности рассудком и опухшим от любви сердцем, как Отелло Дездемону». Отчего-то вспомнился последний визит в редакцию модного журнала – Пенис пописывал, но все чаще в стол.

Дело близилось к обеду.

Редактор «Литературного коллапса» Венера Вагина достала бутерброды. Она уже впилась зубами в мякоть колбасы, когда дверь распахнулась.

– Здравствуйте! – поздоровался Пенис.

– А, господин Пенис! – поперхнулась Вагина и отложила бутерброд. – Никак, шедевр накропали? И опять, поди, на эсперанто? Ен ла мондон венис нова сенто?

– Я футурист* и к эсперанто никакого отношения не имею, – ответил Пенис, протягивая листок.

Словно перед отпеванием, в кабинете повисла тишина.

Вагина прокашлялась.

– Винус дустус фон Сальерис, в гробус слегус Амадеус!

Переварив прочтенное, она сказала:

– Кажется, я догадываюсь, о чем вы написали. Но это же тарабарщина!

Пенису хотелось удавить редактора, но удавить изощренно – возвышенной лирикой.

– Это не все! Есть стихотворение о любви.

Герман Оттович положил перед литературным инквизитором новый текст.

– Венерус коитус и, бац – сифилитус!

Читать дальше Вагина не стала; ее губки возмущенно надулись.

Одуревшая от сквернословия муха разбила окно и вылетела вон, поднимая взмахами могучих крыльев клубы пыли. Порывом ветра с булочной сорвало вывеску. Та с грохотом сбила с ног и придавила гражданина в замшевых ботинках.

– Чего вы хотите? – не обращая внимания на вопли с улицы, спросила Вагина: – Денег или признания?

– Зачем мне признание? Им сыт не будешь!

Вагина достала кошелек и извлекла из него все содержимое.

– Возьмите, Пенис.