Билет на Лысую гору

 – Когда ты там собрался влюбиться? В тридцать пять? Зачем так рано? Вдруг подучиться не успеешь? Влюбись в семьдесят! А пока возьми мамочку под ручку и устанавливай с ней светофоры…

Чимоданов не нашелся, что ответить, а Ната уже обратилась к Мошкину:

– А ты, Женька? Был когда-нибудь влюблен?

Евгеша пошевелил губами и нерешительно взглянул на нее. Ответ его прозвучал странно.

– А во сне считается? – спросил он.

Челюсть у Наты упала, как рейтинг у политика, случайно съевшего перед камерой живого котенка.

– Как это? Тебе кто-то приснился? Или ты был влюблен во сне?

– Почему был? Я и сейчас влюблен, – серьезно ответил Мошкин и больше, несмотря на все уговоры Наты, ни на какие вопросы не отвечал.

Любопытство Вихровой так и не было утолено. Ей ничего не оставалось, кроме как, прогуливаясь по залу, осматриваться, вертя в руках случайные безделушки и черномагические охранные талисманы.

Зал, недавно устроенный стараниями Арея и помогавшей ему Улиты в буквальном смысле из ничего, находился на втором этаже как раз между комнатами учеников.

– Вам тут будет неплохо, мои птенчики! В приемной внизу вечно толпится всякая дрянь. Сюда же ни один суккуб не сунется, я уж не говорю о комиссионерах! – сказала Улита.

– Защитные руны? – спросил Мошкин, успевший нахвататься поверхностных знаний.

– Не-а. У нее вон спросите! – сказала Улита и как-то непонятно, не то одобрительно, не то, напротив, с вызовом посмотрела на Дафну.

Та скромно улыбнулась.

– Всего лишь веточка эдемского бука… Завалялась у меня в рюкзаке случайно, а я сунула ее под порог. Духи мрака не выносят наших растений.

– А Арей? Он разрешил? – недоверчиво спросила Ната.

– В маленькой ветке недостаточно сил, чтобы особенно его обеспокоить.

– Так он знает или не знает?

– Не то чтобы знает, и одновременно не то чтобы не знает… Скажем, так: закрывает глаза на мелочи, потому что внизу его кабинет, а Тухломон его достал… – произнесла Улита с улыбкой.

Упомянутый разговор происходил накануне вечером, утром же Арей и Улита спешно вылетели в Тартар на какое-то торжество, связанное с горбуном Лигулом. Мефодий особенно не вникал в его суть. Арей сказал, что объяснит все позднее.

Вскоре и Мефодий с Даф ушли. Как уже было сказано, к таксидермисту.

* * *

– У меня ведь была не одна кроссовка, нет? Ну сегодня утром? – вдруг спросил Мошкин.