Глоток огня

Видя, что она не уходит, директриса вопросительно подняла голову.

– Я опять ничего не нашла на двушке. Почему? – спросила Рина.

– Ну, значит, искала не там. Это бывает. Задание сложное, – отозвалась Кавалерия.

– Нет, – сказала Рина упрямо. – Тут что-то другое.

Кавалерия прищурилась. В ее взгляде Рина угадала одобрение.

– Вот как? Значит, что-то еще? Что же, если не секрет?

– Мне кажется, двушка не подпустила меня к ней! – выпалила Рина.

Кавалерия цокнула языком.

– То есть ты считаешь, что двушка может что-то дать, а чего-то не дать? По настроению? Как человек? И дело вовсе не в том, что кто-то не имеет опыта?

– Ну… да, – осторожно признала Рина.

Кавалерия сняла очки и, закрыв глаза, стала устало массировать пальцами веки. Пока она сидела с закрытыми глазами, ее очки, положенные на стол, продолжали строго смотреть на Рину.

– Не совсем так, – сказала Кавалерия. – Двушка готова давать всегда. С удовольствием давать. Щедро. Но только тем, кто способен пронести. Если же она чего-то не дает, то только из любви.

Значит, мы в этот момент не готовы. Не пронесем закладку через болото.

– Но первошныры находили закладки почти всегда! – воскликнула Рина.

Кавалерия покачала головой:

– Это нам сейчас кажется, что всегда. История отфильтровывает неудачи и оставляет лишь победы. К тому же мы, увы, не первошныры. Мы мизинца их не стоим. Они знали, что отступать нельзя. Что сделала Матрена Перцева, когда отмахнула саперкой сустав на среднем пальце? Перетянула палец шнурком, завершила раскоп, нашла закладку и лишь потом полетела в ШНыр.

Упрямство? Да. Головотяпство? Да, крайнее! Ведь она могла истечь кровью. Но закладка, которую она тогда пронесла через болото, – одна из лучших в ШНыре. Чем могут эльбы испугать девушку, которая летит через болото, окровавленной рукой прижимая к груди закладку?

– Ничем, – сказала Рина, хотя вопрос явно не требовал ответа.

– Да, – кивнула Кавалерия. – Они жили так, словно уже были там. А мы стараемся усидеть на двух стульях.

И там подстраховаться, и здесь устроиться… А быт? Мы увязли в нем как в трясине! Кто сейчас помнит, что по правилам первошныров у человека должно быть в собственности не больше восьми предметов?

– Ну я помню, – сказала Рина. – Вы нам говорили.

– И что? Кто меня услышал? И, будем откровенны, разве у меня самой их восемь? А ведь каждый предмет отвоевывает себе кусочек души – Кавалерия с сожалением оглядела кабинет, остановив взгляд на безделушках на полке.