Ладья света

Дальше сразу два турника-близнеца установлены по обе стороны бульвара. И, наконец, в заключительный раз он подтянется на круглой железной трубе, которая соединяет два торговых павиольна у метро. Правда, там вечно курят продавцы, и надо еще угадать, чтобы никого не было рядом.

Пока Буслаев раз за разом взлетал к перекладине, выжимая из железа душу, Дафна терпеливо стояла рядом и пыталась отвлечь Депресняка от голубей:

– Ну птички и птички! Ты что, самоутверждаешься? Вон лучше смотри, какая собачка идет! Ой, она полицейская!.

. Так что ты там говорил про птичек?

Видя, что Депресняк разрывается на части между голубями и полицейской собакой, Дафна торопливо упрятала кота в рюкзак и затянула шнурок. Рядом кто-то кротко вздохнул, наблюдая за ней. Даф повернулась и увидела огромного парня, ожидавшего, пока Мефодий освободит турник. Дафна улыбнулась ему, и ее улыбка сработала как открывашка. Душа парня распахнулась.

– Сейчас я вешу сто четыре. Но это я жирка поднабрал. А вообще-то я хочу весить сто одиннадцать! – сказал он густым басом.

– А что будет, когда ты будешь весить сто одиннадцать? – спросила Дафна.

– Сгоню до ста восьми!

Дафна внимательно посмотрела на него:

– М-м-м…

– Что такое? – подозрительно спросил парень.

– Ничего. Восхищаюсь. Приятно, когда у мужчины есть далеко идущие планы! – сказала Даф и прикусила язычок, опасаясь, что у нее потемнеют перья.

К счастью, парень иронии не понял. Мефодий спрыгнул с турника, и великан, заняв его место, принялся делать выходы силой.

Рисуясь перед Дафной, он так пыхтел, что турник гнулся, а полицейская овчарка остановилась и посмотрела на парня, как волк смотрит на медведя.

– На Мошкина похож! – шепнула Дафна.

– Неа… Мошкин сделал бы выход силой вчетверо больше… А потом сказал бы: «Но это же мне просто повезло, да? Вы же не подумали, что я что-то умею?» – передразнил Меф.

А потом они просто шли по городу, и Мефодий, верный своей привычке, дарил Дафне все подряд. Дома, троллейбусы, улицы и парки.

Дафна прекрасно знала, как это пресекать.

– Купи мне торт за тысячу. Вон в той кондитерской, – сказала она.

– Э-э, нет! – сказал Меф, порывшись в карманах. – Лучше я подарю тебе московское метро!

На подарок Дафна охотно согласилась, и они спустились в метро, где, не зная, кому тут все принадлежит, их очень толкали, а сидящего в рюкзаке Депрясняка шарахнуло зеркалом поезда, когда Буслаев показывал Дафне, почему опасно стоять близко от края платформы.