Маг полуночи

Все ближе день, когда свет и мрак снова сойдутся в битве! И мрак победит! Маги света перестанут мешать нам, забьются в свои заоблачные норы, и эйдосы лопухоидов, которые мы вырываем теперь у них с таким трудом, хлынут к нам нескончаемым потоком… Все что нам нужно – это последнее усилие!

Арей посмотрел на него с плохо скрываемой насмешкой.

– Я в курсе. Очень мило, что ты напомнил… – сказал он.

Лигул остро взглянул на него. Рука невольно скользнула к бедру, где висел меч.

– Ты ведь ненавидишь меня, Арей? Ты бы с удовольствием снес мне голову, сорвал бы с меня крюком своего меча дарх и разбил его.

А все заточенные в него эйдосы забрал бы себе! – прошипел он.

Арей пожал плечами.

– Возможно. И ты ненавидишь меня, Лигул. Мы все ненавидим друг друга. Это обычная история для мрака. Хочешь – сразимся? Возможно, тебе повезет больше и именно твой сапог опустится на мой дарх, – холодно сказал он.

Горбун впился в него ненавидящим взглядом. Казалось, на дне его зрачков кипит лава.

– Сейчас сражение между стражами мрака невозможно. Нельзя убивать своих, пока стражи света в силе. Но потом я встречусь с тобой, и пусть победит сильнейший, – произнес он.

Арей улыбнулся. Зубы у него были квадратные и широкие, благонадежного цвета слоновой кости.

– Зная тебя, я бы сказал: пусть победит подлейший. Не правда ли, Лигул? – уточнил он.

Горбун заскрипел зубами, но справился с собой. Его рука выпустила рукоять.

– Когда-нибудь мы еще вернемся к этому разговору.

А пока займись мальчишкой! Двенадцать лет уже прошло. Его дар нужен нам, – сказал он медовым голосом.

– Дар, дар… Нужен мраку, нужен стражам света… Насколько я знаю, в Канцелярии до сих пор не определились, в какой мере нам стоит доверять мальчишке. И главное, почему его дар возник. Или я не прав? – усмехнулся Арей.

– Не стоит недооценивать Канцелярию мрака, мечник… Мы не определились лишь потому, что не хотим делать поспешных выводов. Нас интересует только то, что известно наверняка.

Дар мальчишки – темный дар, но он отлично обходится без дарха, что уже само по себе подозрительно. Обходиться без дарха – свойство стражей света. Ему, единственному из нас, не нужны эйдосы, чтобы поддерживать и увеличивать свою силу. А силы его очень значительны. Он, рожденный в минуту затмения, впитал в себя восторг и ужас миллионов смертных, наблюдавших истинный мрак. И именно тогда в нем пробудился дар.