Корона Мореев

Вежливо кивнув, он обратился:

– Мистер Дженингс!

Старик поднял глаза на него:

– Да, Хью. Что случилось?

Молодой человек бодро отрапортовал:

– Просили предупредить, что через час начинаются торги.

Дженингс удивился:

– Час? Они же хотели начать сессию через три часа. К чему такая спешка?

Хью согласно кивнул:

– Все так, мистер Дженингс. Однако сейчас мне пришло сообщение от сэра Динстона. У него возникли срочные дела завтра в Глазго, а все участники торгов уже собрались в замке и не возражают против того, чтобы аукцион начался раньше.

Дженингс выслушал ассистента и раздражённо воскликнул:

– Хью, скажите, ну какого черта они так натопили? Невозможно находиться в комнате!

Палмер ответил:

– Мистер Дженингс, я немедленно скажу дворецкому, чтобы они уменьшили подачу тепла.

Старый аукционист потянул головой в сторону камина с тлеющими дровами и, саркастически хмыкнув, спросил:

– И как, по-твоему, дворецкий потушит этот пожар, Хью?

Палмер, посмотрев на разожженный камин, сокрушенно покачал головой:

– Мистер Дженингс, в таком случае, боюсь, остается только ждать, пока огонь потухнет.

Или я могу попросить дворецкого поселить вас в другой номер.

Старик махнул рукой:

– Оставь, Хью. Черт с ним со всем! Говоришь, сессия через час?

Он взглянул на массивные бронзовые часы на каминной полке и, задержав взгляд на пламени, добавил:

– Приходи через полчаса, поможешь мне переодеться для этого карнавала.

Дверь закрылась. Оставшись один, Дженингс пробормотал:

– Твою мать, на дворе конец двадцать первого века, а в этом замке до сих пор топят дровами! Далась им эта аутентичность!

Он продолжал сидеть в кресле, размышляя, как его угораздило оказаться в замке Дун.

Ясно, что виной всему эта корона Мореев, будь она неладна. Услышав стук в дверь, Дженингс удивился, что время прошло так быстро. На пороге снова появился Хью с мантией, переброшенной через руку. Старик поднялся ему навстречу:

– Ладно, Хью, давай одеваться.

Ассистент помог ему просунуть руки в рукава с разрезами и аккуратно расправил мантию на распорядителе. Затем он извлёк из объёмного кожаного портфеля парик – светло-серые букли рядами легли на плечи Дженингса. Старик взглянул на свое отражение в зеркале и усмехнулся:

– Ни дать, ни взять – вылитый Иоганн-Себастьян Бах.

Палмер рассмеялся:

– Если честно, мистер Дженингс, вы действительно на него похожи.

Старик мрачно усмехнулся:

– Вот и я о том же.