Муравьиный лабиринт

– Меркурий Сергеич! Я попросила бы!

– Я не смеюсь. Пытаюсь понять. Принцип.

Ножницы вновь сердито щелкнули. В этом споре они явно сражались на стороне Кавалерии.

– Принцип мне не известен! В летописях ничего нет! Ты же знаешь первошныров! Им хоть солнце на голову упади – они сделают только запись: «Светило свалишеся, и попалише овсы». Вот что их волнует! Овес!

Меркурий ухмыльнулся в бороду.

– А что делать. Пеги брюквы. Не уважают.

Он за то и ценил первошныров, что они были еще немногословнее его.

Недаром шныровские новички, вдохновленные чтением летописей, нередко бегали по коридору с воплями: «Враг прииде! Враг отъиде! Всех ловиша, убиваша, ну и мы им в глаз даваша!»

– Подход, конечно, замечательный! Но меня больше бы волновало, как засунуть солнце обратно на небо! Совет! Рекомендация потомкам! – ответила Кавалерия с досадой.

– Потому мы с тобой. И не первошныры. Если человек будет заморачиваться. Плотностью воды. Он по воде. Не пойдет.

И, точно спеша найти где-нибудь воду и пойти по ней, громадные валенки Меркурия пришли в движение и уверенно развернулись носками к центру Лабиринта.

– Идем глянем. Закладку, – сказал он уже на ходу.

Алиса перевернулась на живот и, оперевшись на локти, следила, как Кавалерия и Меркурий уходят. Первым намерением было дождаться, пока они удалятся, и безопасно выскользнуть из Лабиринта, но потом она передумала и стала красться следом. Ей было приятно представлять, что таким образом она досаждает им. И еще приятнее было, что, увлеченные беседой и разгоряченные быстрой ходьбой, они совсем ее не замечают.

Потом Лабиринт запетлял, и у Алисы исчезло время злорадствовать. Десять шагов – это, может, и близко, но только не в Лабиринте, где и два шага – это очень много, особенно если вас разделяет зеленая стена.

Алиса, хотя и бывала регулярно в Лабиринте, в центральной его части почти не ориентировалась и понимала, что, если заблудится, застрянет надолго. И она старалась не отстать. Неслась, тыкалась в тупики, издавала пугливый птичий крик, поворачивала и снова неслась куда-то.

Колючки вцеплялись ей в волосы. Холодные пальцы паники уже трогали ее за шею. Потерялась! Она уже представляла, как умрет от голода и жажды где-нибудь в непосещаемом закутке и со временем кто-нибудь обнаружит ее скелет. По слухам, так однажды случилось с одним шныром-новичком. Когда его нашли полгода спустя, весь рот у него был забит листвой. Бедняга пытался питаться кустарником, но не слишком преуспел.