Самый лучший враг

Хоть бы комиссионера какого прислали для порядка… Понаблюдать там и так далее.

Шилов усмехнулся:

– Прислали. Не волнуйся.

– Где?

– Ближе, чем ты думаешь…

Багров обернулся, и очередная горсть зубочисток, пронесенная мимо кармана, высыпалась ему на колени. Прямо на тротуаре притулилась крошечная двухместная машинка. Она стояла так близко и так хорошо была освещена фонарем, что Багров видел все детали. Пулевое отверстие в лобовом стекле было заткнуто жвачкой и потому казалось просто следом от камня. За рулем пучил глаза Мамай, а с ним рядом на огромной подушке, пристегнутый для безопасности ремнями с детским фиксатором, сидел красноглазый полумладенец с бородкой, присосавшейся к его подбородку как пиявка.

– Пуфс! – прошептал Багров.

Услышав это страшное имя, малютка Зигя, занятый пожиранием оставленных на столах гамбургеров, от ужаса подавился. Закашлялся. Пуфс услышал его кашель даже из машины. Вздрогнул. Повернул голову. Увидеть Зигю в такой близости глава русского отдела явно не ожидал, но не растерялся.

Подался вперед и вскинул руки, точно кукольник, управляющий марионеткой. Зигя застыл. Спина окаменела. Глаза стали стеклянными. Багров с беспокойством вспомнил, что когда-то, будучи телом Пуфса, Зигя в одиночку мог биться с двумя-тремя стражами и опаснейшие из тартарианцев предпочитали с ним не связываться.

Зигя смотрел на Пуфса как кролик на удава. Тот же, кривляясь в машине и шевеля пальцами, манил его к себе. Шаг, еще шаг, еще. Зигя шел напролом, снося столики.

Багров схватил его за руку и попытался оттащить от стекла. Тот, продолжая смотреть на Пуфса, дернул рукой. Матвей отлетел к стене.

– Помоги! У нас забирают Зигю! – пытаясь встать, крикнул он Шилову.

– Никита! Назад!

Тот метнулся было к Зиге, но отлетел точно так же, как и Багров. Причем досталось ему даже больше. Когда Виктор поднялся, из носа у него текла кровь.

Вскочив, Шилов опять кинулся, но уже не к Зиге, а к Прасковье. Отыскал ее в другом конце зала. Прасковья стояла у столика.

Только что она прокусила маленькую мягкую пачку кетчупа, выдавила ее себе на руку и теперь внимательно смотрела на красные пятнышки.

– Быстрее… Зигю уводят! – крикнул Шилов и потащил Прасковью за собой.

Прасковья отшвырнула кетчуп. Побежала. Зигя двигался неуклюже, как деревянный солдатик. Пальцы на его руках сжимались и разжимались. Когда перед ним возникла Прасковья, Зигя, повинуясь движению Пуфса, вскинул над головой похожий на молот кулак.