Самый лучший враг

Не вынимая меча из ножен, он пошел между скелертами, расшвыривая их пинками. Скелерты на живых не бросаются. Из тел и костей они собирают себе собственные тела.

Задача скелерта – собрать себе максимально большое тело. Чем больше тело – тем ты успешнее в мире скелертов. Причем размер и форма волнуют их мало. Скелерты не эстеты. Одна нога может быть от лошади, другая от кролика, одна рука человеческая, другая – медвежья лапа. Удивительно, но даже при таком несоответствии конечностей скелерты ухитряются быстро двигаться.

В мертвой ткани они восстанавливают нервную проводимость.

Однако Арей помнил, что в глазах шишиглы отражались не лошади. Троих он нашел почти сразу. Точнее, то немногое, что оставили от них скелерты. Зато оружие, не интересовавшее скелертов, уцелело. Возле одного из тел, сильно поджаренного магией, лежал риттершверт, тяжелый рыцарский меч. К концу его клинка в кровавой каше прилипли волосы. Сегодня меч испил-таки крови, вот только хозяину его все равно не повезло.

Арей поднял меч, взвесил в руке, затем осторожно вытер кровь о траву.

Хорошее оружие он узнавал сразу. Клинок многослойный, древней гномьей ковки. Рукоять, обвитая тонкими полосами коричневатой кожи, завершалась круглым навершием в форме глаза.

Ящики валялись по всей дороге. Вылетали, когда обезумевшие от ужаса кони тащили опрокинувшуюся повозку. Почти все были грубо взломаны. Кто-то что-то искал, небрежно выбрасывая на дорогу все содержимое. А содержимое было странное: ошейники, цепи, громадные копья, с которыми впору ходить на слона.

Большое количество сухарей, два бочонка с солониной и масса инструментов, служащих для подземных работ: бадьи, веревки, кирки. Один из ошейников Арей поддел мечом и, подбросив, поймал левой рукой. Огромный. Разве что на великана подошел бы. Другие ошейники были поменьше. Вообще среди ошейников не замечалось и двух похожих. Казалось, тот, кто их ковал, понятия не имел, какого размера окажутся шеи, и решил подстраховаться. Цепи, прикрепленные к ошейникам, все были тонкие, но прочные.

Из перевернутой повозки донесся слабый стон. Продолжая держать риттершверт в руке, Арей приблизился. Под повозкой, придавленный ею, лежал бородатый мужчина. По крупному перстню на пальце легко опознавался маг, причем маг темный. Перстень истекал слабым красным свечением, которое переливалось в землю, и чудилось, будто земля горит.

– Недобрый день! – сказал Арей.

Называть этот день добрым было бы глупо. Маг умирал.