Самый лучший враг

– Все его видели… Целая толпа людей успела заснять его на телефоны и повсюду выложить. Теперь даже память бесполезно стирать. Но поехали дальше!

На следующем фото была улыбающаяся девушка, делающая селфи на фоне парковой ограды. Багров некоторое время изучал девушку, подозревая в ней полуденную ведьму или вампира:

– Мавка? Зомби?

– Хм… Зубки тебя с толку сбили? Зубки правда примечательные. Но ты ошибся. A posse ad esse non valet consequential[2 - По возможному еще не следует заключать о действительном (лат.

).]. Если это и вампир, то пока не проявившийся. Это будущий стоматолог Зоя Колпакова выкладывает в соцсеть десятую за день фотографию… Не на девушку смотри! На ограду!

Багров стал внимательнее изучать ограду. На барельефе опорной части ограды между нейтральных вазонов и пышных пошловатых цветов был почему-то изображен…

– Дракон! – воскликнул Матвей.

– Да, – согласился Эссиорх. – Дракон подвида anguis in herba[3 - Змея в траве. Здесь: скрытая, смертельная опасность (лат.).] спешно пытается замаскироваться.

Но у него не получается. Вот тут лапа не до конца цвет поменяла. Тут чешуя на спине… Невероятно! Anguis in herba – лучший в маскировке вид! Если мы увидели его на снимке, значит, он ранен или болен!

– И откуда все это? Новые козни мрака? – спросил Багров.

– Вначале я тоже заподозрил мрак, но после усомнился. Вот этот садовый гном разворотил крыло их резиденции на Большой Дмитровке! – Эссиорх вытащил из папки следующий снимок, явив существо, напоминавшее вытесанного из дубовой колоды лешака.

Вот только это был не лешак. Лешаков Багров в свое время перевидал немало. В этом неуклюжем бородатом «гноме» угадывались огромная сила и одновременно недоработанность, громоздкость. Вытаращенные глаза под косматыми бровями смотрели грозно, но в то же время и наивно.

– Это не творения мрака! Это творения первохаоса! Дети Геи и Урана! – воскликнул Матвей.

– Да, – согласился Эссиорх. – Множество творений первохаоса, которых на земле осталось мало, поскольку магия иссякает, зачем-то спешат в Москву! И у всех есть кое-что общее.

Они все изранены или больны.

– Но почему сюда? – спросил Багров.

– Ignoramus et ignorabimus[4 - Не знаем и не узнаем (лат.).], – пожав плечами, ответил Эссиорх, которого явно тянуло сегодня на латынь.

– Ignorantia non excusat[5 - «Незнание не оправдывает» или «Ignorantia non est argumentum» – незнание не довод (лат.).], – отозвался Матвей, тоже читавший когда-то Тацита и Цицерона с листа.