Светлые крылья для темного стража

– Со мной с двенадцати лет никто не хотел бороться! Даже взрослые мужики отказывались! А я ведь даже зарядку не делала, просто такая уродилась! И сестренки у меня ничего, не самые дохлые, – сказала она с гордостью.

Мало-помалу напряженность исчезла. Валькирии повеселели. Оруженосец Фулоны, невысокий, крепкий мужчина с залысинами, бывший прапор ВДВ, стал петь под гитару. Фулона подтягивала. У валькирии золотого копья оказался глубокий и красивый, чуть дрожащий на высоких нотах голос.

Неожиданно снизу, с домофона, кто-то позвонил.

– Это Филомена. Ну наконец! Свинство так сильно опаздывать! – радостно воскликнула Хаара и отправила Вована встречать ее.

Вован ушел и надолго исчез. Оруженосец Фулоны продолжил петь, но его не слушали. Никто не мог понять, почему Филомены и Вована долго нет. Наконец на площадке остановился лифт. Хлопнула железная дверь. В комнату заглянула растерянная голова Вована. Его щеки были уже не свекольными, но сизыми. Губы пытались что-то выговорить.

Хаара вышла в коридор. Ирка услышала, как она вскрикнула, и наивно подумала, что это радостный крик человека, которому вручили подарок. И лишь когда из коридора донесся вопль «Скорее сюда!», Ирка поняла, что ошиблась.

Запутавшись в скатерти, Таамаг опрокинула стол. Все валькирии разом ринулись к двери, мгновенно заполнив тесный коридор. Случайно получилось, что Ирка оказалась впереди остальных, потому что сзади на нее налетела могучая Таамаг и, как бульдозер, протащила ее вперед.

Ирка увидела Хаару и Вована. Они заботливо поддерживали высокого парня, правая сторона лица которого была в крови. Парень вырывался, утверждая, что не ранен и кровь не его. Ирка узнала оруженосца Филомены. В руках он держал ее щит и шлем.

– А где сама Филомена? – непонимающе пробасила Таамаг.

– Филомены больше нет! – ответил оруженосец и, покачнувшись, тяжело завалился на Вована.

Другие бросились наружу, как-то сразу, без расспросов, поняв, где следует искать Филомену. Некоторые рискованно телепортировали прямо из коридора, ослепив Ирку короткими вспышками. Поблескивали наконечники копий. Серебрились нагрудники, которых не было еще полминуты назад. Человеческая природа замещалась вечной сущностью дев-воительниц.