Светлые крылья для темного стража

Довольно заурядная игрушка для богатых взрослых мальчиков, которые на природе, выпив пивка, любят пострелять в дерево, теряя к занятию интерес после пятого промаха или после пятой банки. В зависимости от того, что из двух наступит раньше.

– Не страж, нет? – спросила Хола.

Радулга медленно покачала головой.

– Что-то тут не так. Что именно, не пойму, но не так… Какой-то он не такой… – сказала она с сомнением.

Нерешительно протянув руку, Радулга коснулась запрокинутого лица. Вернее, почти коснулась.

В последний момент пальцы встретили незримую преграду. Нервно облизав губы, Радулга попыталась еще раз. Ирка увидела, как напряглась ее рука, точно стягивала что-то. Послышался хлопок, и мужчина с утиным носом исчез. Теперь на асфальте, вытянувшись, лежала высокая худая старуха.

– Полуночная ведьма? – неуверенно предположила Ирка.

Радулга оглянулась на нее и, не отвечая, потянула незримую маску на лице старухи. И вновь что-то хлопнуло. Теперь у ее ног лежал парень лет двадцати пяти.

Небольшого роста, мускулистый, сухощаво-крепкий, с округлой бородкой.

Радулга коснулась его лица, убеждаясь, что магических масок больше нет. Едва она отняла руку, как тело вспыхнуло. Валькирия ужасающего копья резво отскочила, спасая глаза от сухого жара. Мгновение – и на асфальте остался лишь пепел.

– Тройной морок. Кто-то очень хотел, чтобы убийцу не узнали… – сказала Радулга. – И все же это был не страж. Человек.

– Но откуда магическая маска и заклятие уничтожения? – усомнилась Хола.

Радулга дернула плечом.

– Откуда я знаю, откуда! – заявила она, и от этого двойного повторения досада в ее реплике многократно усилилась.

– Но что-то же позволило тебе определить, что это был не страж!

Радулга нахмурилась, вспоминая. Ее густые брови слились в одну.

– А, да! Эйдос! – сказала она.

– У него был эйдос? – с недоверчивым ужасом переспросила Бэтла.

На ее толстом лице дрожала обида. Валькирия сонного копья не стеснялась плакать – с судорожными всхлипами и так многослезно, что лицо у нее стало как после умывания.

Не только глаза и щеки – даже лоб и шея загадочно ухитрились намокнуть. Бэтлу совсем не волновало, как она выглядит.

Ухоженные и продуманные до кончиков ногтей, Ильга и Хола поглядывали на Бэтлу с укором. Даже в горе они были стерильно-прекрасными и уместно-печальными, точно сотрудницы центрального офиса на похоронах главного акционера компании.

Не глядя, Бэтла протянула руку.