Светлые крылья для темного стража

Лая отрывисто и звонко, как велосипедный звонок, пес выпросил кусок шоколада, понюхал, но есть не стал и, вспомнив о чем-то важном, убежал.

От нечего делать Меф изменил направление движения и свернул туда, куда умчался пес. Прошел метров сто и внезапно услышал крик. Обернулся. Совсем близко, у крайнего подъезда, два молодых парня бойко как петухи наскакивали на старика.

Старик, обороняясь, размахивал палкой с резиновым наконечником. Размахивал так решительно, что парни пока не приближались.

– Ты что, отец? Пойдем домой, отец! Не буянь! – повторяли они и, поглядывая на прохожих, разводили руками.

Ну что, мол, сделаешь с этим воякой?

Прохожие на секунду притормаживали. Бросали испытующий взгляд. Парни белозубо улыбались, демонстрируя уверенное миролюбие. Проходите мимо, господа хорошие! Вас не трогают, и вы не лезьте! Все нормально!

– Пить ему нельзя! А тут хлебнул и разбуянился! Пошли, отец, пошли! Отдохнешь, отоспишься, телевизор посмотришь! – повторяли они.

Время от времени кто-то из парней боком, как краб, пытался приблизиться сзади.

Старик, молчаливый, сосредоточенный, поворачивался и встречал его ударами палки.

Парень отступал и вновь начинал голосить:

– Батя, да ты что, батя? Идем домой! Мы же добра хотим!

Меф хотел уже пройти мимо, как и остальные прохожие – вдруг старик, правда, выпил лишнего, но вскормленная в резиденции мрака подозрительность остановила его. Если приглядеться, многое не вписывалось в картину трогательной заботы о ближнем. Во-первых, сами парни.

Они были невысокие, крепкие, внешне неброские, очень сосредоточенные. Буслаев, сам боец, отлично знал, что именно таких в схватке надо опасаться в первую очередь.

Да и голоса парней, которыми они успокаивали «батю», пожалуй, были слишком театральны. Для людей, которым нет-нет, а перепадало палкой по плечам, головам и рукам, в их голосах звучало слишком много добра. Меф скорее поверил бы, если бы они покрывали старика матом. Это было бы достовернее. Нет, к этому дешевому актерству стоит еще приглядеться.

Странно и другое, почему старик не зовет на помощь? Не голосит, не орет «караул!». Алкаши, когда их бьют, обычно не забывают кричать и работать на публику. Нет, этот выглядит выбившимся из сил, уставшим, но совсем не растерянным. Сражается, как старый, со сточенными клыками волк, готовый умереть.

Неожиданно Меф осознал, что парней совсем не двое. Третий парень, тоже невысокий и ладный, приближался к старику сзади, от стены дома.