Светлые крылья для темного стража

Последним в сумку забрался Депресняк, устроился в майках, прокопав себе логово, и нагло уставился на Мефа. Буслаев хмыкнул и задвинул его молнией. Он надеялся в качестве моральной компенсации прищемить коту хвост, но тот его дальновидно убрал.

С порога Меф еще раз оглянулся.

– Ну вот и все! Спасибо этому дому – пойду к другому! – сказал он.

«Книга Хамелеонов» затряслась, истерично запрыгала, точно требовала, чтобы Буслаев немедленно открыл ее, однако Меф не стал к ней даже подходить. Волоча по ступеням бряцавшую оружием сумку, он спустился по лестнице.

* * *

Дафна провела в Эдеме две с половиной недели. На две недели Меф настроил себя заранее, а вот к последней половине оказался не готов, и она стала для него особенно мучительной. Но вот, наконец, и она миновала.

Появилась Дафна внезапно, не утром, но еще не вечером, в ту смутную часть дня, когда уже не работается, но еще не отдыхается. Меф без всякого дела шатался по улицам, когда вдруг увидел ее маленькую фигурку, мелькнувшую между домами.

Мгновенно узнав, он рванулся к ней, подбежал и остановился в шаге. Даф смотрела на него, внутренне светясь, хотя внешне оставалась серьезной. В руках у нее Меф увидел флейту. От бронзовых крыльев на шее исходило слабое сияние.

Депресняк, по обычаю всех котов, не стал проявлять бурной радости. Он приблизился к хозяйке и подозрительно обнюхал ее ноги, ревниво проверяя, не терлись ли о них другие коты. И лишь после этого небрежно потерся сам.

Наступив на кота, Меф метнулся к Дафне.

– Как ты? – спросили они в одно и то же время, и вопросы, столкнувшись, отскочили как бильярдные шары.

– У меня все хорошо! Яд вывели. И мавки, и тот прежний, на флейте. Мне вернули маголодии и крылья. Я много летала все эти дни! Очень много!.. Дорвалась! Меня хотели еще на неделю оставить, но я сбежала, – сбивчиво сказала она. – А ты как? Где ты жил?

– У Недогаврикова, – с улыбкой ответил Меф.

Он потому и улыбался, что знал, какую реакцию вызовет у Даф звучание фамилии Недогавриков.

Вроде бы не полный Гавриков, а так, ни то ни се. Недогавриков был одним из многих прежних приятелей Улиты, которого ведьма попросила ненадолго приютить Мефа. Ведьма догадывалась, что к матери Меф не вернется, равно как и в гимназию к Глумовичу, где за ним еще числилась комната.

– Как-как? – переспросил, помнится, Меф, впервые услышав фамилию.

– Даже и не думай издеваться! – предупредила ведьма.