Таня Гроттер и магический контрабас

Для насмерть обваренной чаем она выглядела совсем неплохо, разве что покрылась большущими, с полкулака, прыщами. Но это оттого, что сожрала слишком много сладкого…

– Закрой рот! – не выдержав, прикрикнула на Пипу Таня. Ее нервы были на пределе, слишком много она сегодня пережила. Ей чудилось, что внутри ее натянута тонкая струна, которая вот-вот порвется.

– Как ты разговариваешь с сестрой? А ты, Пипа, иди! А то еще нахватаешься от этой уголовницы! – поджимая губы, сказала тетя Нинель.

– Блох! Пусть катится к своему папаше! – быстро добавила Пипа.

Таня вскочила. Внезапно дверца холодильника, рядом с которым стояла Пипа, распахнулась и двинула ее по носу, да так стремительно, что та и увернуться не успела. Дочка дяди Германа заверещала и схватилась на нос, мгновенно распухший до размеров большой сливы. Таня удивленно уставилась на свои руки. Как странно! Она ведь только подумала об этом, как тотчас дверца открылась сама. Невероятно!

Тетя Нинель и дядя Герман пристально уставились на Таню, но она стояла слишком далеко от дверцы, чтобы ее можно было в чем-то обвинить.

Пипа, отвратительно голося, каталась по полу.

– У меня сломан нос! Вызывайте «Скорую»! Мне нужно срочно пластическую операцию! – вопила она, паникуя.

Тетя Нинель силой убрала ладони, которыми дочь загораживала лицо, и осмотрела ей нос.

– Спокойно! Кости целы, а вот примочка тебе точно нужна… А ты, дрянь, живо марш к себе на лоджию и не показывайся мне на глаза!

Таня отправилась на лоджию и там, на широком подоконнике, закутавшись в одеяло, стала решать примеры по математике.

Все произошедшее сегодня казалось ей абсолютно нереальным. Именно поэтому Таня решила сейчас об этом не думать, а, насколько возможно, отложить мысли на потом.

Через некоторое время в комнату вошла Пипа и, показав ей через стекло язык, уселась за свой стол. Таня с сожалением убедилась, что нос у нее уцелел. Она отделалась одной нашлепкой лейкопластыря.

– Поздравляю! Пластырь тебе очень идет. Ты стала симпатичнее ровно на три прыща, которые он закрывает! – громко сказала Таня.

Пипа сделала вид, что ничего не услышала. Прикидываться глухонемой было вполне в ее привычках. К тому же что ни говори, а в комнате-то была она, а Таня-то на лоджии!

Не обращая на Таню внимания, Пипа сняла с шеи шнурок с ключом, открыла ящик и, достав снимок, уставилась на него растроганными глазами.