Таня Гроттер и Исчезающий Этаж

Тане это чем-то напомнило дядю Германа с его чудовищной мнительностью. Стоило Дурневу случайно чихнуть, как он немедленно ехал консультироваться к своему доктору. Если же к чиху добавлялся еще и насморк, дядя Герман ложился на кровать, скрещивал на груди ручки и принимался многословно прощаться с тетей Нинелью и Пипой.

«Два месяца! Я должна прожить тут целых два месяца!» – повторяла Таня, с тоской глядя на дверь и не решаясь нажать на кнопку звонка.

– Тише! Я сейчас буду звонить! – сказала она разошедшимся призракам.

– Ухти-пухти, как страшно! Я уже в обмороке! – хохоча, завопил Поручик Ржевский.

– Как, ты сказала, зовут твоих родственников? Дядя Пульман и тетя Фланель? Я покажу им мои гланды и расскажу про печеночные колики!.. Уверена, это будет для них поучительно! – с воодушевлением сказала Недолеченная Дама.

– О да! О да! Куда уж интереснее! – передразнил Поручик. – У меня просто голова от интереса отваливается! Ой, держите ее!..

Чмяк! Недолеченная Дама громко взвизгнула.

– А вы, армейский остряк, приставьте свою голову на место! Нашли, где головами разбрасываться!.

Поручик снова разразился идиотским смехом.

– Я вас предупреждала! Или сидите тихо, или… Короче, сами напросились! – Таня поправила на чемодане сургучную печать, и оба привидения мигом притихли.

Набравшись храбрости, Таня нажала на кнопку звонка.

«Интересно, как Дурневы отнесутся к моему возвращению? Скорее всего, не очень обрадуются!» – подумала она.

Дребезг звонка еще не смолк, а в квартире уже залаяла такса. Таксу звали Полтора Километра. Толстая и склочная, она была достойным членом семейства Дурневых. Ее любимым занятием было хватать гостей за пятки. Если же ее прогоняли в коридор, то Полтора Километра от злости обслюнявила стоящие там ботинки.

Еще через полминуты в глубине квартиры распахнулась дверь, и по линолеуму гулко забухали толстые пятки. Таня поежилась. Тетя Нинель! Ее шаги можно было узнать из тысячи.

– Почему ты лаешь, мой крысеночек? Иди к мамуле на ручки! – засюсюкала тетя Нинель.

Ее толстые пятки перестали наконец шлепать, и Таня поняла, что ее пристально разглядывают в глазок.

– О нет! – дурным голосом взвыла тетя Нинель. – О нет! Герман! Герман! Это твоя племянница! Недаром меня сегодня всю ночь душил какой-то скелет!

Послышались еще чьи-то шаги. На этот раз они были негромкие и звучали примерно так: «цук-цук-цук».