Таня Гроттер и молот Перуна

Медузия Горгонова решила, что наступила пора переходить к объединенным заклинаниям, о чем вскользь и без дальнейших разъяснений сообщила четвертому курсу. Вначале никто особенно не напрягался. Длинные и нудные заклинания с затуманенным смыслом ученики записывали неохотно, а учили еще неохотнее. Медузия не придиралась, а лишь таинственно улыбалась. Как выяснилось, она просто ждала практических занятий. Когда же они наконец начались, все просто взвыли.

– Объединенные заклинания… Ладно, думаю, раз Поклепа пережили – и это переживем! А она как напустит и хмырей, и полтергейстов, и полудниц… От них отбиваешься, а из-под пола мертвяки лезут.

Ой, мамочка моя бабуся, бабахните меня кто-нибудь «Капут тынетутом», чтоб я не мучился! – взахлеб рассказывал младшекурсникам расцарапанный Баб-Ягун.

В Тибидохсе было невесело, а снаружи еще грустнее. По сугробам, поскрипывая валенками, ходили циклопы с секирами. В шапках-ушанках и тулупах эти русифицированные греки выглядели нелепо.

Большие греческие носы грустно леденели, а их отмороженные кончики покрывались изморозью. Циклопы грустно вздыхали, вспоминая о виноградниках и овечьих стадах своего родного края.

Изредка циклопы усиливались ударным отрядом из тридцати трех богатырей и обходили остров Буян по побережью, от северной заставы до южной, проверяя целостность магической защиты. Трещины и проломы появлялись теперь регулярно. Они были огромными, с неровными краями, словно кто-то незримый, ночами проносясь снаружи купола, осыпал его чудовищной силы ударами.

Никакая магия не выдерживала.

Пожизненно-посмертный глава Тибидохса достопочтеннейший академик Черноморов обычно сопровождал отряд на ковре-самолете, так как с 1405 года страдал от подагры. Причем он сам порой сомневался, был ли это 1405 год нашей эры или до нашей эры. Из-за подагры ходить по снегу Сарданапал не любил. Длинная борода, которую Медузия порой, по вавилонскому обычаю, заплетала академику во множество косичек, развевалась по воздуху, а разноцветные усы с обледеневшими кончиками топорщились и свистели на ветру.

Усы служили Сарданапалу надежным магическим сканером. При приближении к пролому в куполе они начинали вздрагивать и быстро вращаться. Сарданапал зависал на ковре и внимательно осматривал место, куда усы указывают своими кончиками. Потом подлетал ближе и ощупывал края.