Третий всадник мрака

И столь же остро Ирка ощутила, что, несмотря на свое теперешнее могущество, не сможет помочь ей.

Поняв ее растерянность, лебединая дева слабо улыбнулась. «И кто кого должен ободрять? Духом она даже сейчас сильнее меня!» – подумала Ирка со стыдом.

– Сейчас не время для слез. Превращаясь в волчицу или лебедя, будь осторожна. Этот дар очень редок. Я единственная из всех валькирий обладала им. Порой он удобен, но помни, что при этом часть твоего разума уходит и замещается разумом птицы или зверя. Это не опасно, пока ты главенствуешь, но порой стихия может захлестнуть тебя.

– Нет.

– И еще запомни! Никто из тех, кто знал тебя прежде, не должен узнать тайну, кто ты есть на самом деле. Ты не сможешь открыть им ее ни под пыткой, ни в минуту радости, ни в момент гнева… Отныне ты валькирия. Прежней Ирки больше не существует. Твое прошлое ведомо лишь тебе и мне.

– Да, но если так, то… – начала Ирка.

– Для своей бабушки ты по-прежнему будешь калекой, прикованной к креслу. Никто не в состоянии проникнуть в твою тайну, пока ты сама хранишь ее, – нетерпеливо сказала валькирия.

– А если не сохраню? – спросила Ирка.

– Если не сохранишь – тот, кто услышал ее, даже случайно, потеряет разум и умрет. И не важно, кто это будет: родственник, случайный знакомый или возлюбленный. Смерть не минует его.

– А Мефодию тоже нельзя сказать? – спросила Ирка неожиданно для себя. Она хотела произнести «А бабушке?», а вместо этого почему-то вылез «Мефодий».

Вопрос вызвал у лебединой девы неудовольствие. И неудовольствие, как показалось Ирке, было связано именно с именем, которое та услышала.

– Ему тем более!.. Валькирия может открыться лишь тому, кому передает дар. А теперь прощай! Illi robur et aes triplex?[3 - У того мощь дуба и тройной меди… (лат.)]…

По телу валькирии прошла крупная дрожь, и внезапно оно исчезло. В воздухе повис веселый, радостный звон, похожий на звук далекого колокола или на весеннюю капель, когда капли звонко падают на лист железа.

На полу возник серебристый шлем с литыми крыльями и стреловидным выступом, защищающим центральную часть лба и верх переносицы. Ирка осторожно коснулась шлема. Она услышала негромкий звон. Литые крылья колыхнулись, затрепетали ожившими перьями. Они стали тоньше, длиннее, воздушнее, утрачивая прежние мощные, немного давящие очертания. Ирка поняла, что шлем подстраивается к новой хозяйке.