В когтях каменного века

«Ну и ну! Ни фига себе!» – подумал мальчик, поражаясь, как в его городе могла появиться лиса. А вдруг это не Уфалей? И куда исчезли их две горы, и почему в уральском городке, который он знал как свои пять пальцев, неожиданно возникла река невероятной ширины?

«Час от часу не легче, куда это меня занесло?» – растерянно размышлял он, оглядываясь вокруг, впервые видя и эту реку, и склон горы, и пещеры в отдалении, около одной из них клубился синий дымок костра.

«Как бы не потерять сумку, а то завтра в школу, да и от родителей влетит.

Разве они поверят про дыру в пространстве?» – встревожился Вася, прижимая к себе сумку с кимоно и учебниками.

Где-то в чаще завыли волки, гнавшие добычу, в реке плескался лосось, а какое-то крупное животное – то ли медведь, то ли кабан – с треском продиралось через заросли краснотала к воде.

Если бы только мальчик знал, что до открытия первой школы в Древней Греции еще добрых двадцать семь тысяч лет, а до его рождения почти тридцать тысяч лет, или триста веков, что бы он тогда сказал?

* * *

К облегчению Агама, волки погнали добычу стороной, он успел только заметить среди стволов сосен, как промелькнул бок лося-самца, а за ним в отдалении промчался десяток крупных волков.

Лось бежал не спеша, уверенный в своей силе, да и волки преследовали его не очень настойчиво, держась на почтительном расстоянии от его мощных копыт, одним ударом которых лось мог рассечь даже бурого медведя. Агам знал, что самец уходит к болоту, по которому он сможет легко проскочить на своих широких копытах. Скорее всего охота волков закончится безрезультатно, и им придется искать себе другую, более слабую добычу: молодую олениху или дикую свинью с выводком жирных поросят.

По-иному произойдет зимой, когда лось потеряет силы от голода и увязнет по брюхо в глубоком снегу, тогда он станет легкой добычей для волков, которые набросятся на жертву большой стаей, а потом несколько дней будут пировать.

Нередко зимой охотники из племени Камышовых Котов криками, копьями и камнями отгоняли волков от только что убитого хищниками лося или оленя, а потом, торжествуя, волокли тушу к пещерам по замерзшему руслу реки. Но подобные удачи случались редко, и чаще всего зимой людям приходилось жить впроголодь, потому что река, укрывшись толстым слоем льда, переставала давать им пищу, а глубокий снег мешал пойти далеко в лес на охоту.