Последний стожар

С этим он справится. Перед тем как карабкаться по стене павильона, стожар поднял с земли сухую ветку и, переломив её надвое, из половинок сделал себе рога.

Глупый способ, конечно, но эффективный. Истинно стожарский. Теперь для магии сфинкса он олень. Или баран. Или зубр. Или какой-нибудь иной козёл. Да ещё и карабкающийся по вертикальной стене. То есть вообще незнамо что в кубе неизвестности. Охранная же магия обстоятельна. Ей требуется время, чтобы во всём разобраться, а не убивать абы кого.

Забравшись, Филат проверил, нет ли невидимых завес, и, не обнаружив таковых, спрыгнул.

Перед ним тянулся длинный коридор с бесконечным рядом вольеров. Жар-птицы, финисты, аэллы, бубри, гаруды, басилевсы. А вот сонно шевелится громадная, как гора, птица Рух. Перья её торчат несколько вкось. Шея голая, облезлая. Рядом с мощной, как дубовый ствол ногой, валяется небрежно расклёванный остов буйвола. Птица стара. Всё на свете ей надоело. И пары для Руха нет. Последний остался.

«Сколько ж в нём рыжья!» – мельком подумал стожар, но жадности не испытал.

Жадность – чувство не стожарское. Тот, кто ежедневно рискует жизнью, делает это не ради рыжья. Чем ты богаче, тем трусливее, потому что тебе есть что терять.

Надо было скорее найти ту птицу, ради которой он сюда послан, и постараться вынести её из Магзо. Где она? Взгляд стожара метался по рядам клеток. В клетках кричали птицы. Во все стороны летели рыжие брызги рыжья. Сияние было такое, что хоть ослепни.

Филат пробежал по длинному коридору, повернул. На многих вольерах мерцали нестрашные с виду замочки. Но смеяться над ними Филат бы не стал. С таким час провозишься. Мерцание над замочками двойное, а тени он почему-то не отбрасывает – опытному глазу это многое скажет. Первое умение стожаров – наблюдать. Маленький стожар сидит и часами смотрит на чашку, дерево или на камень, пока не определит, что с ними не так. Не так расползлась трещина, не такой звон, не так падает свет или тень чуть темнее, чем положено быть при таком освещении.

Притаившаяся магия всегда оставляет следы. Не найдёшь её вовремя, просмотришь – и всё, второго шанса никто не даст.

Филат пробежал один ряд, другой – и лишь тогда увидел птицу, которую искал. С виду неприметная. Похожая на киви, и на ветке висит смешно, головой вниз, как летучая мышь. В старинных книгах утверждалось, что эти птицы не имеют ног и крыльев, а летают при помощи хвоста.