Последний стожар

Гамаюн продолжал болтаться на ветке, но голову приподнял и на стожара взглянул не без любопытства. Почему, интересно, некоторые утверждают, что у гамаюна женская голова? Если голова женская, то это, извините, уже не гамаюн, а сирин или алконост. Герб Смоленска видели? Вот на нём гамаюн, да и тот не чистый, а помесь с павлином.

Птица, конечно, редкая, райская, но в том же Рухе или в фениксе рыжья куда как больше. Опасная вылазка в Магзо ради одной только птицы гамаюн – очень странное задание.

«Зачем Фазанолю нужен гамаюн? Сдержит ли он своё обещание, если получит птицу?»

Ответов на эти вопросы не было.

Ладно, будем действовать! Филат протянул к птице руку, собираясь цепко сгрести её с ветки, но тут позади него красивый женский голос произнёс:

– Осторожно! Если возьмёшь – не урони! Твой хозяин не предупреждал, что падение птицы гамаюн вызывает сильный разрушительный выброс магии?

Стожар резко обернулся. Его накрыло предчувствие провала – верное, безошибочное. Непонятно почему, у Филата оно имело железистый привкус крови из разбитого носа.

Прямо перед ним стояла очень высокая русоволосая женщина. Босая. Туфли с острыми каблуками держала в левой руке. В правой у неё был чёрный ларец. Филат вскинул руку, но искры так и не метнул, потому что узнал её. Нет, атаковать нельзя! Эх, успеть бы схватить птицу!

– У меня нет хозяина! – выигрывая время, крикнул он и незаметно притянул к себе ногу, готовясь к прыжку. Любой ценой он должен выполнить задание Фазаноля – и пусть тот попробует не сдержать обещание.

– Я хотела сказать: твой бывший хозяин! – вежливо уточнила женщина и, отбросив в сторону мешающие туфли, открыла чёрный ларец.

Глава 2

Остров, которого нет

Холодильник – это не устройство для производства мороза, а просто железный ящик, в котором удобно запирать продукты от собак.

    Мама Евы

Звонящий ночью телефон – это страшно. В темноте Ева отыскала его не сразу. Наконец нашарила под одеялом, где он светился и дрожал. Времени четыре-ноль-четыре.

Звонила Мелина, подруга из школы. Две недели назад, прямо первого сентября, Мелина уронила утюг себе на мизинец правой ноги. Теперь, когда родители пытались отправить её в школу, у неё сразу же приключался болевой шок. Чтобы восстановить силы, она спала до двух часов дня. Просыпалась, слушала музыку и прыгала на одной ноге по квартире примерно до пяти-шести утра следующего дня. Потом опять ложилась, чтобы не столкнуться с родителями, пока они не уедут на работу.